В конечном итоге, ему абсолютно нечего предложить. Ни людям вокруг – ни, пожалуй, себе самому.
И тем не менее через десять дней после их расставания Хайда появился в бассейне. Когда Цкуру коснулся стенки бассейна, чтобы развернуться и плыть обратно, кто-то легонько хлопнул его по руке. Он задрал голову. На бортике прямо над ним сидел на корточках Хайда – в плавках и черных ныряльных очках на лбу – и, как обычно, приветливо улыбался. Они встретились взглядами впервые за столько дней, но лишь молча кивнули друг другу – и пустились, как обычно, в долгий парный заплыв по одной дорожке.
Сообщаясь только ритмами плавных гребков в голубоватой воде. Ни в каких словах нужды не было.
– Съездил в Акиту на несколько дней, – сообщил наконец Хайда, когда они вылезли из воды, приняли душ и стали вытирать волосы. – Дома случилось кое-что, пришлось срочно уехать…
Неопределенно хмыкнув, Цкуру кивнул. Уезжать посреди семестра на целых десять дней? На Хайду совсем не похоже. Все-таки лекций он, как и Цкуру, старался не пропускать.
Стало быть, и правда что-то стряслось. Правда, что именно, он не сообщил, а Цкуру не стал расспрашивать. Но как бы там ни было, с возвращением Хайды он смог наконец вытолкнуть из легких сгусток воздуха, застрявший там с тех пор, как они расстались. И опять задышал полной грудью. Значит, его друг исчезал вовсе не потому, что хотел от него отвернуться.
Они снова общались, как раньше. Все так же болтали, вместе ужинали. Валяясь на диване, слушали принесенные Хайдой компакты, обсуждали музыку и книги.
Или же просто молчали в одной комнате каждый о своем. По субботам засиживались допоздна, и Хайда оставался у Цкуру на ночь. Стелил себе на диване в гостиной и засыпал. Больше ни разу он (или его альтер эго – если то, что привиделось Цкуру, вообще случилось) не заходил среди ночи в спальню и не смотрел на Цкуру из темноты. И хотя Белая с Черной то и дело продолжали резвиться в его постели во сне, никакого Хайды там больше не появлялось.
И все-таки Цкуру ловил себя на том, что в ту ночь странный Хайда своими призрачными глазами все-таки заглянул в него.
След от того взгляда так и остался у Цкуру внутри. Нечто вроде саднящей боли от легкого ожога. Именно в те минуты Хайда изучил все потаенные желания Цкуру, препарировал их одно за другим – но все-таки решил дружить с ним и дальше. Просто чтобы свыкнуться с этим новым знанием и успокоиться, ему понадобилось одиночество. Вот он и прервал их общение на целые десять дней.
