Разумеется, то было всего лишь предположение. Безосновательная, почти бредовая гипотеза. Очередная галлюцинация, иначе не назовешь. Но именно она не давала Цкуру покоя. От одной мысли о том, что его подсознание обшарили до последнего уголка, он ощущал себя жалким, как червь, прозябающий под склизким, замшелым камнем.
И все-таки этот юный умник был нужен ему. Чуть ли не больше всего на свете.
8
Окончательно из жизни Цкуру Хайда исчез на следующий год в конце февраля, через восемь месяцев после их знакомства.
Теперь уже навсегда.
Закончился учебный год, объявили итоги сессии, и Хайда уехал в родную Акиту. Скорее всего, сразу вернусь, сказал он Цкуру. Зимой в Аките жуткие холода. Да и торчать там целых две недели – со скуки сдохнуть можно. В Токио куда веселее, сказал он. Просто нужно помочь старикам счистить снег с крыши, да и просто повидаться… Но прошло две недели, потом и три, а Хайда все не возвращался в Токио. И никак не сообщал о себе.
Поначалу Цкуру не придал этому большого значения.
Видимо, родной дом показался Хайде уютнее, чем он думал. А может, снега этой зимой навалило больше обычного. Сам же Цкуру съездил домой в Нагою на три дня в марте. Ехать совсем не хотелось, но куда денешься? Конечно, в Нагое не нужно счищать с крыши снег, но мать названивала ему в Токио чуть ли не каждый день. У тебя же там каникулы, почему домой не приедешь, и все такое."
"– Кучу дел можно переделать только на каникулах, – соврал ей Цкуру.
– Но хоть на пару-то дней можно вырваться? – настаивала мать.
А потом и сестра позвонила, сказала, что мама очень скучает и лучше бы Цкуру появился хоть ненадолго.
– Понял, – сказал он и обещал приехать.
В Нагое он почти не выходил из дома – разве только выгуливал в парке собаку. Слишком боялся случайно встретить кого-нибудь из четверки бывших друзей. Особенно – Белую или Черную: с тех пор, как те стали являться ему в эротических снах, встречаться с ними наяву Цкуру ни за что бы не посмел. Ведь он, по сути, насилует их в своем воображении.
Хотя сами они, конечно, о том и не подозревают… А может, наоборот – с первого же взгляда обе догадаются, что он вытворяет с ними во сне? И пошлют его ко всем чертям за эти грязные, оскорбительные фантазии?
Мастурбировать он, по возможности, старался реже. Не потому, что стыдился. А потому, что без фантазий о Белой и Черной кончить не удавалось. Сколько ни старался он думать о ком-то другом, эта парочка затмевала все прочие варианты.
