Никто так и не явился к нам за украденным ребёнком. Ребята были счастливы, они считали, что всё обошлось и нам всем просто крупно повезло. Я же знала, что это не так. Я не верила в везение, а ещё я знала, что самое большое затишье бывает только перед самой страшной бурей. Чем дольше эти твари не дают о себе знать, тем хуже будет то, что ждёт нас впереди. Но эти твари не единственные кто меня волновал. Колдун тоже не объявлялся.
Он сделал так, как я его просила в записке, но счастлива ли я была от этого, нет. Тоска выедала меня изнутри.
А радость волка и Анны по этому поводу только подливала масла в огонь. Эти двое стали мне ненавистны. Моё плохое настроение разделяла Сеня, она косвенно тоже страдала от нашего разрыва с колдуном, так как Марк каждый день уходил на рассвете и приходил на закате, мертвецки пьяным. Не нужно быть Шерлоком Холмсом или Агатой Кристи, чтобы понять с кем пил мой брат.
Эти двое так сдружились, что были скорее друг другу братьями, нежели друзьями. Я стала плохо спать по ночам, но не только из-за разрыва с одной сексуальной сволочью, мне мешал вой.
Каждую ночь недалеко от моего дома выл волк. Я сначала думала, что это у Вольфа в стае что-то случилось, но тот довольно ответил мне, что это не так. И этот волк не из их стаи, он одиночка. Причем он был так счастлив, когда это говорил, что я невольно задумалась о его психическом здоровье. Его собрату плохо, а он и рад. Пусть он и не из его стаи, но он же всё равно волк! Или я чего-то не понимаю?!
Эта ночь не стала исключением, было уже за полночь, а Марка все ещё не было.
Обычно он в это время уже приползал на автопилоте. Есения вся извелась, как, впрочем, и я. Плохие предчувствия теснили мою грудь, а ужасные мысли, как спрут проникали в сознание против моей воли. Наконец на крыльце послышались шаги и стук. Сеня со всех ног побежала открывать дверь, я за ней следом. Уж я устрою этому алкашу головомойку, побухали, пострадали и хватит. Но открыв дверь мы обнаружили перед собой болезненно-бледного мужчину, в руках он держал поднос с чем-то прикрытым красной тканью.
Гаденько улыбнувшись нам, он обратился ко мне елейным голосом, от которого у меня похолодело в груди:"
"– Здравствуйте, Майя. Меня зовут Феликс. Я здесь по поручению моего хозяина. Он прислал вам подарок.
Ничего не говоря, я с застывшим сердцем протянула руку и сдёрнула шёлковую ткань с подноса. Ночную тишину заполнил истошный дикий вопль Есении, мои ноги подкосились, глаза налились кровью, а на смену ей пришёл огонь.
