– Сдаётся мне, друг мой, что, если бы ты не состоял у меня на службе и ситуация сложилась бы так, что пришлось бы выбирать между мной и колдуном, ты выбрал бы его, – хищно сузив глаза Александр скользнул по мне взглядом с головы до ног.
– Так же, как и Вы, мессир, – мой ответ был встречен удивлённым взглядом. Я поспешил пояснить. – Я верно служу Вам уже более ста лет, но Вы никогда не то, что не видели во мне своего приемника, Вы эту мысль даже не рассматривали. Другое дело Людвиг. Он был с Вами всего пару лет.
Это не слишком долгий срок знакомства для обычных смертных, для вампира это же и вовсе короткий миг. Но именно ему Вы готовы всё доверить."
"– Что ж, ты прав, мой друг. Колдун дорог нам обоим. Есть в нём что-то такое, необъяснимое… Что-то, что вызывает безграничное доверие, – Александр провёл ладонью по идеально гладкому подбородку, как бы проверяя отсутствие щетины. – Ну да ладно, оставим на время мысли о нашем общем друге. Сейчас нужно сосредоточиться на нашем плане по заманиванию этой бешеной и его реализации.
Ты же понимаешь, хоть я и заключил временную сделку с этим поющим Лазаря псом, я не могу доверить его исполнение никому кроме тебя.
Склонив голову в знак благодарности, я произнёс:
– Я всё сделаю милорд, но всё же хочу заметить Вам, план – дерьмо! – не дожидаясь выговора от Александра за использованное мной выражение, я развернувшись быстро направился прочь.
ИЗОЛЬДА
Большего позора мне в жизни ещё не доводилось испытывать. Как только мы переступили порог дома этого вампира-аристократа Виталий принялся буквально ползать в ногах и лебезить.
При чем не только перед хозяином дома, но и перед другими жильцами дома.
Нет, я конечно знала, что он делает это нарочно, чтобы замылить всем глаза для того, чтобы в нужный момент нанести свой сокрушительный удар, а после праздновать грандиозную победу над всеми, но всему же есть предел. Но глядя на своего хозяина я уже начинала в этом сомневаться. Того, гляди и он такими темпами скоро встанет на задние лапки перед этими кровососами и будет носить им тапочки в зубах и облизывать ноги.
Но для меня это было ещё пол беды, гордость конечно страдала от того, что я правая рука такого ничтожества, но хоть собственная честь была в безопасности. Бедой же было как раз то, что этот недоделанный стратег и мою девичью честь готов был отдать за эфемерную надежду всех перехитрить и выйти из этой разыгранной им партии в дамки.
