Все, что у него было. Но кошмар продолжался.
– Надо было тебе раньше бабки отдать, – сказал один.
– А ты не отдавал, – подхватил второй. – Тебе, наверное, нравилось, как мы твою телку раздевали. Слушай, нам тоже понравилось. И телка твоя тоже нравится. Мы, наверное, все-таки трахнем ее. Третьим будешь?
– Вы. Скоты вы, – неожиданно заплакал Женя. – Ненавижу!
– Оба-на! Плачет! Ладно, Тема, отпусти сучку. Уходим…
Исчезли налетчики так же стремительно, как и явились. Перед уходом не забыли обрезать шнур телефона. И предупредили:
– В ментовку заявите, из-под земли вас достанем.
Тогда точно хана!"
"В милицию обращаться действительно бесполезно. Эти ублюдки были в масках. Как их опознаешь? И перчатки у них на руках – не оставили они следов. Если их вдруг даже найдут, вряд ли осудят. А отомстить они могут. В самом деле могут…
Женя плакал как маленький. Сидел на полу и рыдал. Лада опустилась рядом с ним, обняла его за голову, прижала к себе. Она даже не заметила, что на ней нет одежды. Впрочем, сейчас ей было все равно.
– Не надо, не плачь, – как ребенка, утешала его. – Все будет хорошо.
Она была благодарна ему за то, что он не допустил над ней насилия. Он спас ее честь.
А как же деньги? Она осталась без средств к существованию. На что она будет жить?
Из глаз хлынули слезы. Лада горько плакала. Женя сразу успокоился, прижал ее к себе. Долго гладил по голове, утешал.
– Ничего страшного, ничего. Будут еще деньги. У нас еще будут деньги.
У нас. Он сказал, у нас?
Женя подхватил ее на руки и, как вчера, отнес в свою комнату.
На этот раз она лежала перед ним совершенно голая. Ей очень хотелось, чтобы он ее утешил. И ласки, которыми он ее осыпал, воспринимались ею как утешение. А потом ей было слишком хорошо, чтобы прогнать его от себя. И еще она была ему так благодарна…
Лада уже не пыталась плыть по течению. И позволяла делать ему все. Они лежали голые – он на ней, она под ним. Она уже готова была принять его. Страх, трепещущий интерес, ожидание чего-то сверхъественного. Возбуждение достигло неведомой силы, исчезло ощущение реальности.
Голова кружилась, тело содрогалось как в лихорадке.
Она изнывала от нетерпения. А Женя не торопился. Губами, пальцами продолжал распалять ее страсть. Как будто хотел, чтобы она сгорела…
Лада сама подалась к нему, сама повела тазом. Наконец он понял, что пора… Он нежно втиснулся меж ее ног. Она ощутила жар его твердой как сталь плоти. Лада уже давно готова была принять ее… Женя медлил. Как будто дразнил ее.
