Бесконечная земля

Но заверяю, что никакая опасность вам не грозила. Как вы, должно быть, уже догадались, вы не первый, кто повстречался с этими существами. У меня есть сильная уверенность, что человек, который увидел их первым, решил, что они – русские…

И Лобсанг рассказал Джошуа историю рядового Перси Блэкни, восстановленную по записям в дневнике и обрывистым историям, которые слышала удивленная сиделка во французской больнице, куда Перси отвезли после его внезапного возвращения в 1960-х годах.

Глава 21

Для рядового Перси, который стоял лицом к лицу с бесстрастными поющими незнакомцами в глубине девственного леса, события явно обрели счастливый оборот.

Ну конечно. Это, наверное, русские. Ведь русские сейчас тоже воюют, так? И совсем недавно в окопах ходил номер «Панча», где русских нарисовали… ну да, похожими на медведей.

Его дедушка, тоже Перси, побывавший в плену во время Крымской кампании, охотно рассказывал любопытному мальчику про русских:

– Они воняют, парень, и грязные как черти, по-моему, просто дикари, а иные из них живут черт знает в какой глуши – я таких вообще никогда не видел! Они волосатые, а уж бороды такие, что козу можно спрятать, только, наверное, коза сбежит, потому как ей не понравятся те мелкие обитатели, что кишат в бороде.

Но петь они умеют, мальчуган, хоть и воняют, – петь они мастера, еще лучше, чем валлийцы, помяни мое слово, поют они здорово. Но если заранее не знаешь, примешь их за зверей.

И теперь Перси смотрел на толпу волосатых, бесстрастных, но не выказывающих враждебность лиц.

Он отважно сказал:

– Я – английский Томми. Ясно? Я на вашей стороне! Да здравствует царь!

Волосатые люди вежливо слушали и переглядывались.

Может быть, они хотели, чтобы он спел еще. В конце концов, мать говорила, что музыка – универсальный язык. По крайней мере, они не взяли его в плен и не пристрелили. Поэтому Перси с большим подъемом исполнил «Типперери», а в финале лихо отдал честь и крикнул: «Боже, храни короля!»

И тут русские неожиданно принялись размахивать в воздухе огромными ручищами и с явным энтузиазмом греметь: «Боже, храни короля».

Их голоса раскатывались, как эхо выстрелов в туннеле. Потом они сомкнули косматые башки, как будто совещаясь, и снова запели «Сунь заботы в заплечный мешок».

Правда, на сей раз и заботы и мешок были другими. Рядовой Перси отчаянно силился понять, что же такое он слышит. Да, песня была та же самая, но они исполняли ее, как церковный хор.