Бесконечная земля

Отчего-то она, отчужденная от Перси, обрела собственную, хоть и странную жизнь, гармонии переливались и сплетались, как спаривающиеся угри, а затем опять расходились в потоке звуков – и все-таки это был старый добрый «Заплечный мешок». Нет, он стал даже лучше, словно обрел реальность. Рядовой Перси никогда еще не слышал такой музыки, он захлопал в ладоши, и русские тоже – в лесу как будто зазвучала тяжелая артиллерия. Они хлопали так же энергично, как и пели. Может быть, даже еще энергичнее.

И вдруг до Перси дошло, что вчерашние раки были закуской, а не обедом. Что ж, если русские ему не враги, может, они поделятся пайком? Под своими меховыми шубами они казались довольно крупными. Стоило попытаться, поэтому Перси потер живот, недвусмысленно потыкал пальцем в рот и с надеждой взглянул на русских.

Закончив пение, они вновь сгрудились кучкой; до Перси доносился только тихий шепот, похожий на гудение комара – тонкий раздражающий писк, который не дает ночью заснуть.

В любом случае, придя к согласию, они опять запели. На сей раз они издавали сплошь свистки и трели, как будто подражали птицам, притом неплохо. Перси различал нотки соловья и скворца, птичья песня лилась как лучший рассветный хор, который он когда-либо слышал. И все-таки его не оставляло впечатление, что русские разговаривают или, точнее, поют – о нем.

Один из лохмачей подошел ближе, под пристальными взглядами остальных, и пропел голосом Перси «Типперери» безошибочно от начала до конца – Перси не сомневался, что это был его собственный голос, даже родная мать бы не отличила.

Затем двое русских скрылись в лесу, оставив других невозмутимо сидеть вокруг Перси.

Сев наземь, Перси внезапно почувствовал страшную усталость. Он несколько лет провел в окопах и ни дня – среди мирной зелени. Наверное, заслужил небольшую передышку. Поэтому Перси выпил несколько пригоршней воды из ручья и, невзирая на присутствие волосатых русских, лег на траву и закрыл глаза.

Он медленно возвращался к реальности.

Рядовой Перси был практичным молодым человеком. А потому, лежа в траве, он в полудреме подумал, что не стоит беспокоиться насчет русских, пока они не пытаются его убить. Как говорили ветераны, «лишь бы сапоги не сперли».

Сапоги! Вот о чем напомнил сонный мозг. Сапоги – это главное. Не забывай о сапогах, а сапоги не забудут о тебе. Он всегда тратил массу времени, размышляя о сапогах.