Бесконечность

В своей жизни это слово я слышал нечасто.

– Счастливый? Тай сделала меня счастливым?

– Ну, по крайней мере, мне так казалось. Я уже начал думать, что у вас с ней все получится. В нашей семье это был бы первый случай. Я наломал дров, а твой отец… ну, ты сам знаешь. Но вы с Тай вроде как ладили между собой. Я был рад это видеть. Не знаю, что за чертовщина случилась, что это все рухнуло, и я не собираюсь тебя судить, поскольку сам далеко не ангел. Но мне жаль. Это все, что я скажу. Мне жаль.

Предостережение Эдгара сразило меня ударом под дых.

С тех самых пор, как я находился здесь, единственной моей мыслью было то, что Дилан Моран, женившийся на Тай, ее не любил. Не любил так, как я любил Карли. Только это и нужно было мне знать. Я видел человека, не имевшего ничего общего со мной, кроме наших тел. У него не было огня, не было страсти, не было жены – родственной души. Заглянув к нему в гардероб, я увидел одежду, вызвавшую у меня отвращение, и запонки с одеколоном, которым я бы ни за что не воспользовался.

Мне даже в голову не пришло, что этот Дилан Моран был полностью удовлетворен своей жизнью. Тем, что он пользовался одеколоном, который выбрала для него жена. Тем, что он ездил в «Диснейуорлд» и на Гавайи, потому что был счастлив быть рядом с ней. Тем, что он изо всех сил старался расстаться с прошлым и построить прочную семью.

Сукин сын! Что я наделал?

– Мне нужно идти, – сказал я Эдгару.

Я знал, что мне делать. Пусть это безумие, пусть Тай мне не поверит, но я наконец должен был рассказать ей правду.

Я не мог допустить, чтобы она ушла, уверенная в том, что ее Дилан изменился. Ее вины здесь не было. Я должен был выложить ей всё и объяснить, почему ее жизнь за несколько коротких дней перевернулась вверх тормашками. Я также должен был сказать ей суровую правду о том, что ее настоящий муж никогда больше не вернется.

Уйдя от Эдгара, я сбежал вниз по лестнице и вошел в нашу квартиру.

– Тай! – окликнул я.

Ответа не последовало.

– Тай, мне нужно кое-что тебе сказать!

И по-прежнему в квартире царила лишь обиженная тишина.

– Пожалуйста, выслушай меня!

Я выглянул в окно. Машина Тай по-прежнему стояла у дома; она не уехала. Пройдя в спальню, я увидел на кровати ее розовый чемодан, наполовину собранный. Дверь в ванную была полуприкрыта. Внутри горел свет. Подойдя к двери, я постучал.

– Тай! Извини – понимаю, ты сказала, чтобы я ушел, но мне правда нужно объясниться. Это важно.

Она по-прежнему не отвечала.