Бесконечность

Я всмотрелся в лица поблизости, но не увидел ее. Я попытался протиснуться к своему двойнику, чтобы вцепиться ему в горло, однако другие танцоры образовали сплошную стену. Я не мог двинуться с места. Ритм становился громче, колотя мне в грудь ударами боксера.

Его голова перестала двигаться. Он ощутил мое присутствие. Все его тело застыло, и затуманенный взгляд, метнувшись по сторонам, остановился на мне. Мы стояли, глядя друг на друга через ритмичную оргию танцевального зала. Я крикнул, однако мой голос потонул в гуле музыки.

Мой двойник приветственно поднял свой стакан. Его угрюмый рот скривился в усмешке, и я понял, что означает эта жуткая гримаса.

Я снова закричал. Никто не обращал на меня внимания. Никто меня не слышал.

Огни погасли и вспыхнули. За эту долю секунды Дилан исчез. Покинул то место, где только что находился, и больше я его не видел. Однако Карли по-прежнему находилась где-то здесь. Умирающая. Я это знал. Я снова стал проталкиваться сквозь толпу. Добравшись до кирпичной стены, я направился в самую дальнюю часть клуба, где посетители прятались от музыки и столпотворения.

Я протискивался мимо парочек, занимающихся в темноте любовью. Я поскальзывался на пролитых напитках и бог знает еще на чем. В мигающем свете стробоскопа я заметил на полу человека. Женщину. Она сидела в углу, подобрав к груди колени и обхватив их руками.

Подбежав к ней, я опустился рядом на корточки. Ее лицо было закрыто волосами. Я смахнул их в сторону. Ее взгляд был пустой, невидящий. Карли повернула голову и посмотрела на меня, но едва ли что-либо увидела.

У нее зашевелились губы; она что-то сказала, но я ее не расслышал. Я обнял ее, и моя рука потонула в реке крови. Отдернув руку, я увидел, что пальцы покрыты алой краской, пульсирующей в огнях цветомузыки.

Никто меня не услышал.

Прижавшись губами Карли к уху, я прошептал:

– Карли, держись! Пожалуйста, держись! Не уходи!

Она уронила голову мне на плечо, как делала уже миллион раз. В кинотеатре, в машине, перед камином, в кровати.

Это было таким теплым, таким хорошим, таким знакомым, словно могло продолжаться вечность. Но Карли снова покидала меня. Ее уносил прочь поток крови, хлещущий сквозь мои пальцы. Приложив ладонь к ее груди, я почувствовал хриплое, сдавленное дыхание.

– Карли, я тебя люблю.

– Ты моя жена. Я тебя люблю.

Ничего. Она ушла. Я нашел ее и снова потерял.

Мне оставалось только произносить ее имя и прижимать к себе ее обмякшее тело.

В каких-то дюймах от нас танцевали люди.