Бесконечность

Сняв с иглы крышку, я изучил прозрачную жидкость в шприце. С большой долей вероятности мне сейчас предстояло убить себя. Передозировка.

– Куда ты попадаешь? – спросила Ева.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда отправляешься на прогулку. Куда ты попадаешь? Где распутье?

– В Институт искусств. К картине «Полуночники».

– Я попробую провести тебя туда, – сказала Ева, – но я не знаю, что получится. Я постараюсь, но если препарат плохой…

Посмотрев на шприц, я закатал рукав. Когда настал момент сделать себе укол, я заколебался.

– Хочешь, я сделаю укол? – предложила Ева.

Я увидел у нее в глазах решимость.

Она взяла мою руку с удивительной нежностью и уверенностью. Но тут до меня дошло, что когда-то давно Ева готовилась стать врачом. Она приставила иглу к моему локтевому сгибу.

– Ты уверен? Потом обратной дороги не будет.

Я проводил взглядом, как прозрачная жидкость исчезает через иглу. Смесь холодной рекой разлилась по моему телу, и последним, что я услышал, был шепот Евы мне на ухо:

Что-то пошло не так.

Я видел приходящих и уходящих других Диланов, сотни, ходящих взад и вперед передо мной, однако они находились в каком-то другом месте, отделенном от меня окном. Я попытался проникнуть к ним, но обнаружил, что полностью парализован. Я даже не чувствовал собственного дыхания. Опустив взгляд, я увидел рукава темно-синего костюма и поля фетровой шляпы, низко надвинутой мне на лоб по самые глаза.

Я увидел другого Дилана. Он был в белой форме, с белой шапочкой на голове. Дилан перегнулся через стойку, перед которой неподвижно сидел я.

– Я спросил, приятель, еще кофе?

Передо мной стояла белая кружка.

– Да. Конечно. Отлично.

Взяв мою кружку, Дилан подошел к большой кофеварке у стены и наполнил ее.

– Как насчет дамы? – поставив кружку передо мной, спросил он.

Я не мог повернуть голову, но краем глаза я разглядел красивую женщину в красном платье, сидящую рядом со мной. Как и я, она сидела неподвижно, не разговаривая, не шевелясь, словно манекен. Ее лицо показалось мне до боли знакомым. Хорошенькая. Огненно-рыжие волосы в тон платью. Я очень хорошо знал эту женщину, но понятия не имел, как ее зовут.

И тут до меня дошло.

Я находился внутри «Полуночников».

И тут я услышал смех.