Бесконечность

Однако Алисия догадалась, кого я имел в виду.

– А, тебе нужен Роско. Ну конечно. Он в клинике. Ты же его знаешь, этот мальчик не может жить без работы.

– Тут он весь в свою мать, – заметил я.

Алисия с любовью потрепала меня по плечу:

– Ты просто прелесть. Заходи, Роско будет рад тебя видеть.

Я вошел в клинику. В коридоре в очереди на прием сидели больные. Не успел я спросить у секретарши о Роско, как открылась дверь кабинета и появился мой друг, поддерживающий пожилую чернокожую женщину с палочкой. Он сменил очки на более стильные и дорогие, чем те, которые носил, когда был священником, и сбрил бородку, но в остальном нисколько не изменился.

Как и его мать, Роско был в белом халате, отчего я улыбнулся. Похоже, в этом мире мечта Алисии Тейт осуществилась и сын пошел по ее стопам.

Обернувшись, Роско увидел меня. У него было то же строгое выражение лица, которое я помнил еще по школьным годам.

– Привет, Дилан, какими судьбами? Все в порядке?

– Все замечательно, но ты не мог бы уделить мне минутку?

Роско обвел взглядом очередь, затем взглянул на часы.

– Вообще-то я зашиваюсь, но, так и быть, пойдем.

Я прошел следом за ним по коридору. Мы зашли в маленький кабинет, и Роско сел за видавший виды письменный стол, за которым на стене висел в рамке его диплом Притцкер-колледжа Университета Чикаго. Алисия тоже училась там. На столе стояли фотографии Роско с его родителями, а также маленькое фото, на котором мы вдвоем, еще подростки, играем в футбол в Хорнер-Парке.

Роско перехватил мой взгляд:

– Давненько это было, а?

– Да уж. А теперь посмотри на себя – этот мальчишка стал врачом.

– Согласен. Я сам до сих пор верю в это с трудом.

– Я всегда полагал, что ты станешь священником.

– Точно, – усмехнулся Роско. – Решение далось мне с огромным трудом, но я не жалею о нем. К тому же я работаю вместе с матерью. По большей части это благословенное счастье. Правда, бывают дни, когда… ну, ты ее знаешь.

В моем мире Роско после окончания школы пошел в противоположном направлении.

Он решил, что сан священнослужителя больше, чем медицина, позволит ему делать добро людям, помогая им находить смысл в потерях и неудачах на жизненном пути. И еще он в отчаянии закатывал глаза при мысли о том, чтобы работать вместе со своей матерью.

– Так что стряслось? – спросил Роско.

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Это трудно объяснить и еще труднее в это поверить.

Вздохнув, я задумался над тем, что сказать.