Бесконечность

Он напомнил мне то, как пахло в нашем доме, в котором я жил со своими родителями.

В здании царила мертвая тишина. Я не ощущал присутствия своего двойника и ауру исходящей от него угрозы. Единственным чувством было это странное ощущение сливок, которое я никак не мог объяснить. В любом случае, задерживаться здесь долго было нельзя. Мне нужно было убедиться в том, что в квартире никого нет, после чего я должен был уйти отсюда до того, как другой Дилан и Карли вернутся домой. Я не собирался оставлять свои следы в их жизни.

Я дал слово Роско.

Я направился в коридор, но у меня за спиной загромыхала входная дверь. Я застыл на месте. Времени спрятаться не было. В гостиной вспыхнул свет, ослепив меня.

Когда зрение вернулось ко мне, я увидел ее. Карли.

Я запечатлел это мгновение в своем сознании, словно фотографию, так как понимал, что долго оно не продлится. Карли была в полосатой футболке и голубых брюках, облегающих ее стройное тело. В кожаных сапожках на каблуке она была выше меня ростом. Ее волосы показались мне светлее и длиннее тех, что носила моя Карли, и даже грудь вырисовывалась на теле рельефнее, чем у той женщины, которую я помнил.

Но лицо оставалось тем же самым. Взгляд ее голубых глаз притянулся ко мне, словно к магниту. Рот расплылся в широкой улыбке, и в этой разрывающей сердце улыбке сконцентрировалось все то, что я потерял.

Это была моя жена. Она меня любила.

– Привет, милый, – сказала Карли, и у нее в голосе прозвучало приятное удивление. – Я полагала, сегодня ты задержишься на работе.

Я попытался что-либо сказать, но не смог. Я просто смотрел на нее, завороженный. Мне хотелось броситься к ней и сгрести ее в объятия. Мы смотрели друг на друга не больше мгновения, затем Карли, вместо того чтобы закрыть за собой входную дверь, придержала ее ногой и вкатила в прихожую еще что-то.

Закрыв дверь, Карли наклонилась и осторожно взяла на руки младенца, держа его как самое дорогое сокровище на свете.

– Смотри, Элли, – нежно проворковала она, – папа вернулся домой рано.

Правда, мы очень обрадовались?

Элли. Элеонора. Так звали мою мать.

– Ты не болен? – встревоженно нахмурилась Карли, изучая меня.

Я с трудом обрел дар речи:

– Все в порядке. Ты выглядишь превосходно. Вы обе выглядите превосходно.

– Ну, и ты тоже выглядишь неплохо. – Карли подошла ко мне и как нечто само собой разумеющееся вложила малышку мне в руки. – Ты не подержишь ее немного? Я сейчас буду ее кормить, но сначала мне нужно переодеться.

Но тут Элли расплакалась.