Бесконечность

Как мне хотелось, чтобы я мог сказать то же самое! В это мгновение я испытывал лишь одно сожаление. Я снова сказал себе: «Ты должен уходить». Мне нужно было покинуть этот дом, оставив его тем, кому он принадлежал по праву.

– Сегодня я написала еще одно стихотворение, – продолжала Карли.

– Да, поскольку мы еще не совсем нищие, я хочу получить бесполезный диплом и заниматься поэзией. Отцу я еще ничего не показывала. Он постоянно пристает ко мне, но я пока что не готова. Мои стихи, правда, очень мрачные.

Ума не приложу, откуда все это. Я так счастлива в жизни, но когда берусь за перо, выходят какие-то самые настоящие кошмары.

– По-моему, это свидетельство глубины души.

– Ну да, как же, – сказала Карли, однако блеск у нее в глазах сказал мне о том, что ей были приятны мои слова.

– Можно взглянуть на то, что ты написала?

– Конечно. Я прочитаю вечером, когда мы ляжем в постель.

Я с огромным трудом скрыл свое разочарование, поскольку меня тогда здесь уже не будет.

– Милый, ты не приготовишь мне чаю?

Я поднялся из кресла.

Больше всего мне хотелось провести вечер вот так, в приятном полумраке, под звуки мелодичной музыки. Потом я бы уложил свою дочь в колыбельку и лег бы в постель к своей жене. Жажда остаться в этой жизни захлестнула меня, однако всему хорошему рано или поздно приходит конец. Подобно пловцу, стоящему на краю обрыва, я наконец прыгнул в воду, но тотчас же пожалел об этом.

– Думаю, я разомну ноги на улице, – сказал я. – Мне нужно освежиться.

– Да. Просто хочу подышать свежим воздухом. Ты ничего не имеешь против? Вам здесь хорошо?

– Я ничего не имею против, но, пожалуйста, не заходи в парк. Ты слышал о том, что там пропала женщина? Мне не нравится, когда ты вечером ходишь домой через парк. Я понимаю, что так короче, но было бы лучше, если бы ты ходил по Фостер-авеню.

– Хорошо. Как скажешь.

Я прошел на кухню, чтобы приготовить Карли чай. Я знал, какой она любит: с апельсином и корицей. Для меня он был слишком сладкий, но Карли его обожала.

Я мог бы сделать для нее это последнее дело, но мне нужно было уходить. Пока чайник закипал, я собрался. Схватив с вешалки у двери легкую куртку, я натянул ее на себя.

Затем я взял со стола длинный острый нож и засунул его в карман куртки.

Я подумал было о том, чтобы окликнуть своего двойника. Я был уверен в том, что он меня услышит. «Давай покончим с этим прямо сейчас! Ты и я». Но я сомневался в том, что он объявится прямо сейчас.