Бесконечность

Знаешь, я начинаю думать, что бабушка и дедушка помогают мне пережить уход из недвижимости.

Я улыбнулся, внезапно почувствовав, что уже видел все это.

– Ты не жалеешь об этом?

– О своей гостинице? Ничуточки. Я предпочитаю мир некоммерческих организаций. Ну, за исключением тех дней, когда вижу ведомость по зарплате.

– Мы справляемся, – сказала Карли.

Она взяла меня за руку. Мы стояли на берегу озера. Ясный июльский день близился к вечеру, голубое небо начинало темнеть. Первые звезды соперничали с огнями города.

Набережная была полна народу. Мимо проходили пары под ручку, визжали дети, по дорожкам бегали спортсмены. За спиной слышался рев рок-музыки с открытой веранды в Гранд-Парке. Воздух наполняли запахи польской, мексиканской, греческой и сотни других национальных кухонь. В самом разгаре был фестиваль «Гастрономический Чикаго», и тысячи людей собрались в субботний вечер в центре города. Мы пришли сюда, чтобы присоединиться к веселью.

И отметить годовщину.

– Два года назад, – сказала Карли, почувствовав, что мы оба подумали об одном и том же.

 – Два года назад мы едва не утонули в реке.

Несмотря на теплый воздух, она поежилась при воспоминании о минутах, проведенных под водой. Я взял ее за подбородок и поцеловал в мягкие губы.

– Но мы остались в живых.

– Хочешь знать правду? Я не изменил бы это, даже если бы мог. После той ночи все стало лучше.

– Только посмотрите на меня, – с улыбкой добавил я. – Я женат на известной поэтессе.

– У меня пока что вышел всего один сборник стихов, – закатила глаза Карли.

 – Нам повезет, если я получу за него пятьсот долларов.

– Неважно. Я невероятно горжусь тобой.

Карли шутливо оттолкнула меня, но я понял, что она обрадовалась. Мы провели много бессонных ночей, когда она была беременна, и потом, после рождения Элли, и иногда Карли садилась у огня и наговаривала стихи на диктофон в своем телефоне. Она говорила, что не знает, откуда взялись слова; они словно перескочили к ней в голову из сознания другого человека.

К ее удивлению, когда она показала свои стихи отцу, тот их похвалил. Отец отправил стихи Карли своему издателю, и тому они также понравились.

Меня это нисколько не удивило.

Карли втянула полной грудью воздух парка. В ней по-прежнему было много скрытой энергии. Мы уже провели здесь несколько часов, гуляя, целуясь, разговаривая, пробуя различные блюда, однако Карли хотела выжать максимум из нашего единственного вечера свободы.