Бесконечность

Я должен был поверить, признать реальность: нас двое. Мне нужно было почувствовать то, что чувствовал он, уловить отголоски его присутствия, точно так же, как он, очевидно, улавливал мое присутствие. Мне нужно было установить с ним связь, что, по сути, означало установить связь с самим собой.

В квартире на первом этаже зажегся и погас свет. Это продолжалось всего одно мгновение, словно включили и выключили фонарик, но этого оказалось достаточно, чтобы выдать его присутствие. Он был там. В квартире. Вскоре после этого тени на стекле, кажется, изменили очертания.

Он подошел к окну и выглянул на улицу. Ища меня.

Я отступил назад, по-прежнему невидимый. Убедившись в том, что меня не видно, я добежал до угла и дальше до тупика, ведущего за здания. Над головой болтались провода. Из трещин в асфальте торчали пучки травы. Я стал медленно пробираться между стоящими с обеих сторон гаражами. Появились первые освещенные квадраты окон тех, кто встал рано. У одного из моих соседей в конуре на улице спал ротвейлер.

Должно быть, учуяв меня, он залаял.

Я дошел до своего гаража. До ограды двора за домом. Я бесшумно проник во двор, представляющий собой не более чем бетонную площадку со старым газовым грилем и несколькими пластиковыми креслами, составленными у стены гаража. Впереди деревянные ступени вели к двери черного входа и дальше, до квартиры Эдгара на втором этаже. У соседнего дома продолжал заливаться лаем ротвейлер. Я медленно поднялся по лестнице, стараясь избегать скрипящих ступенек. С площадки дверь вела на кухню.

Я ожидал, что она заперта, но, когда повернул ручку, та подалась, и дверь открылась внутрь. Проскользнув на кухню, я осторожно прикрыл дверь за собой.

Воздух за несколько дней в замкнутом помещении с закрытыми окнами нагрелся и стал затхлым. Темнота на кухне не была полной: ночник над раковиной отбрасывал тусклый свет. Мне пришлось зажмуриться от нахлынувшей снова горечи утраты. На кухне витал аромат Карли. Я буквально слышал, как она мурлычет и напевает себе под нос.

Кран подтекал – как всегда, – и с каждой медленно срывающейся каплей я чувствовал, как по моей голове струится вода, словно я нырнул в реку и плыл во мраке.

«Дилан, вернись ко мне!»

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы прогнать прочь крики своей жены.

Где он прятался? Я прислушался, однако, где бы он ни находился, он застыл неподвижно, превратился в изваяние, выжидая, когда я сделаю первый шаг. Впереди находился погруженный в темноту коридор.