Бесконечность

– Кажется, этот рассказ я уже слышал, – сказал я ему.

Мужчина посмотрел на меня, однако у него на лице не отразилось никакой реакции, словно он не нашел ничего странного, столкнувшись с полным своим подобием. А может быть, он просто ничего не заметил.

– О, вот как? Вы знакомы с Эдгаром? Ну, он частенько сюда приходит. Эту историю он готов рассказать первому встречному.

– Ну а вы? – спросил я. – Вы сами тоже часто сюда приходите?

– Я? Теперь уже нет. Пару лет назад я переехал из Чикаго. Народу слишком много, зима слишком долгая.

Я пытался уговорить Эдгара уехать вместе со мной, но этот старый упрямец ни за что не хотел покидать город. Я сейчас на песке на Кокосовых островах. Постоянной работы нет, перебиваюсь чем получится, но все дело в волнах.

– Ну, можно жить и так, – в ужасе пробормотал я.

– Ну да. Это лучшее, что я знавал в жизни. – Мужчина протянул мне руку: – Дилан Моран. Уроженец Чикаго, ставший прожигателем жизни на пляже.

– Меня тоже зовут Дилан, – ответил я.

Я обвел взглядом музей. Все детали в точности соответствовали тому, что было запечатлено в моей памяти, все картины выглядели такими же живыми и красочными, как оригиналы, все окна в крыше и все доски паркета «елочкой» под ногами нисколько не изменились.

Мне казалось невозможным, что мое сознание способно в одно мгновение воссоздать полную копию музея, однако факт был налицо. Но только где все остальные мои копии?

Мы с Диланом-серфером были здесь вдвоем.

– Я ищу одного человека, – сказал я.

– Я тут подумал, может быть, вы его видели.

Коротко подстриженные темные волосы, двухдневная щетина, злобная усмешка. Ходит в поношенной старой черной кожаной куртке, покрытой пятнами.

Улыбка второго Дилана погасла.

– Дружище, вам лучше его не искать. Это плохой человек.

– Да? И что с ним не так?

– Ходят слухи. Этот чувак приносит несчастье. Куда бы вы ни направлялись, постарайтесь, чтобы он не последовал за вами туда.

– Это картина рабочего человека, – сказал я, присоединяясь к нему.

Он с серьезным выражением оглядел меня, но, подобно Дилану-серферу, никак не показал, что увидел во мне своего близнеца.

– Да, мой отец частенько повторял, что эта картина подчеркивает благородство человека труда.

– Не помню, чтобы мой отец когда-либо ходил в музей.

– Вот как? Мой отец работал здесь до ухода на пенсию. Он был специалистом по истории искусства. На самом деле вся наша семья в каком-то смысле связана с этим музеем. Именно благодаря отцу моего отца мы имеем в коллекции «Полуночников».