Бесконечность

– Кажется, ты сказал, что меня ищет полиция? – пробормотал я, когда мы наконец снова остались одни. – Тебе объяснили, в чем дело?

– Нет. Полицейский просто сказал, что ты пропал. Меня это нисколько не встревожило. Я рассудил, что ты рано или поздно объявишься сам.

– Пару дней назад, – пожал плечами Эдгар.

– Всего пару дней? – нахмурился я. – Не неделю?

– О какой неделе может быть речь? Мы с тобой ужинали вместе в понедельник.

Эдгар уставился на меня своими глубоко запавшими глазами:

– Малыш, у тебя не все дома? Конечно, виделся.

Ты принес жареный рис и китайское рагу от Сэма Ли.

– Эдгар, заведение Сэма Ли закрылось шесть лет назад.

– Ну, не знаю, из какого-то китайского ресторана. Я подумал, это был Сэм Ли.

– Ты уверен, что это было в понедельник? Три дня назад?

– Знаю, ты думаешь, что у меня начинается старческий маразм, но это точно было в понедельник. Блин, Дилан, что с тобой?

Я оставил его вопрос без ответа, хотя сам хотел знать то же самое.

– Я вел себя нормально? Не говорил тебе, что происходит что-то странное?

– Мы не разговаривали.

Мы с тобой никогда не разговариваем, забыл? Мы смотрели, как «Кабс» громит Филадельфию, и ели китайское рагу. Мне на телефон пришел анекдот: «В слове «любовь» шесть букв, как и в слове «смерть». Я так хохотал, что у меня началась икота.

Я покачал головой. Три дня назад.

И где я пропадал последние два дня?

Я молчал, размышляя. Люди приходили, смотрели на картину и уходили. Я думал над словами Эдгара: «Мы не говорили. Мы с тобой никогда не говорим».

Это была правда. Вот уже много лет мы с дедом были по отношению друг к другу враждебными чужаками.

– Можно тебя кое о чем спросить?

Эдгар не сказал «да», но он не сказал и «нет», поэтому я ринулся вперед:

– Что произошло с моим отцом? Ты чувствовал, как это приближается?

– Нет, – наконец сказал он. – Нет, я ничего не чувствовал. Твой отец много пил и пьяным становился буйным, это я знал. И их отношения с твоей матерью были плохими. Но я никак не мог подумать, что дело зайдет так далеко.

Никак.

– Ты ненавидишь его за это?

– В учебнике для родителей нет ненависти к собственному сыну, – вздохнул Эдгар. – Что бы он ни натворил.

– Ты? Сломаешься? – презрительно фыркнул Эдгар. – Хотел бы я посмотреть на это.

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что скорее черепаха выберется из своего панциря, чем ты.

– Ты шутишь? – Я чуть не рассмеялся над абсурдностью этого замечания. Я не мог представить себе, что Эдгар скажет обо мне нечто подобное.