Перед тем как сесть в машину, Вадим посмотрел на небо. Похоже, распогодилось. Даже солнце местами пробивается сквозь косматые обрывки туч. Только на душе никаких просветов, ни одного лучика в его сумрачном царстве - ни от Хильды, ни от Поляченко. Из офиса тоже никто не звонил, от деловых партнеров ни звука... Все словно сговорились. А что если у Хильды в клинике не сложилось? Вдруг передумали, отказали в операции? А у Кати сейчас критический срок, и она решает: или дохаживать, надеясь, что ребенку помогут, или прерывать беременность.
Почему не звонит Поляченко, предположить нетрудно: не удается разыскать Автуховича, который, как они уже узнали, и оперировал Сережу. Зина молчит, видимо, обижена... Хотя, может, и ей докладывать нечего? Падение деловой активности в бизнесе последние месяцы откровенно пугало: похоже, мировой кризис постучался и в двери его офиса. Того и гляди, придется сокращать штат. А команда у него хорошая, проверенная, каждый сотрудник на своем месте. Сейчас сократишь, а потом, когда построится завод, понадобятся квалифицированные кадры.
..
В мрачном настроении Вадим тронулся с места, и тут раздался первый долгожданный звонок: Хильда!
Пришлось остановиться, чтобы поговорить.
-Добрый день, Вадим! Хочу порадовать: все вопросы с Екатериной Евсеевой решены. В течение дня клиника вышлет ей необходимые для визы документы, подтверждения, рекомендации. Я попросила добавить в счет страховки для мамы и будущего ребенка, поэтому немного задержалась... Так что твоя просьба выполнена.
- Спасибо, Хильда! - впервые за день Ладышев улыбнулся. - Безмерно тебе благодарен!
- Не стоит благодарить. Случай действительно сложный, я рада, что удалось быстро решить вопрос. И время на поиски спонсора не пришлось тратить.
- Насчет страховок ты совершенно права: это разумно - сразу включить их в счет. Здесь я недодумал. Доплачу, как только...
- Никаких доплат, это уже наша забота, - категорически отказалась Хильда. - Я изначально предлагала участие фонда, но ты был против.
Отчасти догадываюсь почему... Катя тебе по-прежнему дорога? - неожиданно задала она деликатный вопрос.
Не ответить на него было бы неправильно. Вадим хорошо помнил разговор с Хильдой после смерти Мартина.
- Не знаю... - изменившимся голосом произнес он после паузы. - Но я хочу, чтобы в ее жизни все было хорошо. Она мечтала о ребенке. Пусть хотя бы ее мечта сбудется, если уж моим не суждено.
- Ты умеешь прощать... Это не каждому дано и заслуживает уважения.
