Хильда вздохнула. Не хотела, но так уж получилось, что вызвала Вадима на откровенность, сделала больно.
- Опять же не уверен, - возразил Вадим. - Есть вещи, которые я не смогу простить. Никогда. Но это другой случай.
- Ты о чем?
- Долгая история... - он снова замолчал, решая, стоит ли сейчас рассказывать Хильде о сыне. Но с некоторых пор между ними не стало секретов. - Помнишь, я говорил, что много лет назад у меня родился сын? Так вот - теперь занимаюсь его поисками.
- Как? Ты ведь сказал - он умер!
- Мне солгала его мать.
А недавно я узнал: она отказалась от него еще в роддоме. Если называть вещи своими именами, оставила умирать. Но он выжил, потому что он - Ладышев, - в голосе Вадима послышалась гордость. - И я никогда не смогу ей этого простить.
- Так вот в чем дело... Бедный, бедный Вадим! Пожалуй, теперь мне еще более понятен твой поступок: мать, борющаяся за жизнь ребенка, заслуживает помощи и уважения... Ты знаешь, кто отец ребенка Катерины?
Догадываюсь: старый друг, бывший однокурсник.
Журналист, живет в Германии. Но, насколько я понял, судьба ребенка его не интересует.
- Вот как?.. Все еще более запутывается. Сегодня в клинике я познакомилась с молодым человеком, который представился Генрихом. И мне кажется, что ты ошибаешься: как я поняла, он не..."
"- Хильда, пожалуйста, закроем эту тему, - не дал ей договорить Вадим. - Не хочу о нем слышать. Держи меня в курсе дел, и достаточно.
- Ну хорошо...- вынужденно согласилась женщина.
- Спасибо, что так быстро подключилась и решила вопрос.
Извини, но мне надо срочно позвонить. Дай знать, когда вернешься во Франкфурт. До свидания! - спешно попрощался Вадим.
«Генрих... Вездесущий Генрих... - скривившись, словно от зубной боли, посетовал он. - Кому позвонить - отцу Кати или ей самой? - заколебался он. - Лучше ему. Заодно извинюсь за утренний разговор».
К телефону долго не подходили.
- ...Не звоните сюда больше никогда. Мы решили свои проблемы без вашей помощи, - наконец резко ответил Александр Ильич и тут же оборвал разговор.
- Кто звонил? - уточнила Катя, следя за тем, как отец осторожно выезжает задним ходом с парковки.
Водительская привычка. К тому же отец не так давно снова сел за руль, что вызывало повышенное беспокойство. Но опасения ее явно напрасны: за рулем он, как и прежде, спокоен и сосредоточен. Даже настойчивый звонок не вызвал нервозности. Но в разговоре с кем-то он позволил себе непривычную резкость, что насторожило.
