Архитектура города-музея, города-памятника древнерусского зодчества, вмещавшего на своей территории одиннадцать монастырей, более трёх десятков храмов и больше полусотни церквей, была полна силы, ясности и всеобъемлющей ласковости. В русском храме хочется поднять голову, посмотреть вверх, в небо. В католических и прочих храмах Запада хочется смотреть вдаль, что отражает иное миропонимание: русская душа тянется вверх, в космос, западная — плывёт вдоль земли, не отрываясь от неё.
Увидев проплывший мимо Ризоположенский монастырь (Прохор-7 сидел за рулём внедорожника «Радонеж»), Прохор-11 вздохнул с облегчением.
Впечатление было такое, что он вернулся домой.
Однако в его Суздале рядом с монастырём на улице Ленина высилась стеклянная башня Нефтехимбанка, а здесь её не было, и он снова сосредоточился на своём путешествии, решив проанализировать положение местного Прохора Смирнова.
«Седьмой» Прохор ехал не на работу.
Наступил полдень четверга 21 июня, но Прохор-7, весело насвистывая какую-то мелодию, поставил машину возле универмага на Торговой площади и двинулся в сторону Кремлёвской улицы, упиравшейся в Суздальский кремль.
Прохор-11 сделал вывод, что его «родич» находится в отпуске.
Пришло сожаление. Он хотел посмотреть, чем занимается «родич» на рабочем месте. Мысли о работе у «седьмого» иногда возникали, но расплывчатые, мимолётные, и понять, что входит в его обязанности, не представлялось возможным. А название фирмы «седьмого» — «Наноболт» наводило на несерьёзные размышления.
У книжного магазина Прохора-7 ждала девушка.
У Прохора-11 ёкнуло сердце: девушка была очень похожа на Юстину.
— Привет, Жунь, — сказал «седьмой» обыденным голосом, без особой сердечности. — А Вадик где?
Девушка Жунь, похожая на Юстину, одетая в красивый летний сарафан, подчёркивающий её пышные формы (Юстина была чуточку стройней), пожала руку Прохору, повела плечиком:
— Поехал в автосалон, его любимую «Ауди» поцарапал какой-то лох.
— Когда, где?
— Только что, возле причала.
— Понятно, он не придёт. Вдвоём справимся?
— Не камни же таскать?
Они направились к магазину.
Прикидывая, чем собираются заниматься его «знакомые» в книжном магазине, Прохор глазами «родича» осмотрел эстетику здания торгового центра на другой стороне улицы.
Здание представляло собой пересечение геометрических фигур, пирамид и призм с крутыми изломами зеркальных стен, придающих ему неожиданный шарм, и вызывало интерес.
