Саблин затих, положив ладонь на миниатюрную композицию — один внутри другого, тот внутри следующего и так шесть раз — многогранник эргиона. Он долго смотрел в потолок, не двигаясь, сосредоточенный на своих ощущениях, и вдруг Прохор каким-то шестым чувством угадал, что Данимир ушёл!
Он отставил кружку с чаем, подошёл к кровати.
Саблин дышал, но очень редко, и сердце у него работало с частотой едва ли не более тридцати ударов в минуту, и глаза глядели перед собой, но ничего не видели.
— Не торчи там долго, — пробормотал Прохор.
— Испугаешь «родича».
Где-то стукнула дверь, послышались голоса Михаила и его милой жены Ани. Дверь стукнула ещё раз, голоса стихли.
Донёсся взрыв детского смеха, сменился тишиной.
Дети в семье Шулеповых ложились спать не позже одиннадцати часов вечера, наступил этот момент.
Прошло пять минут.
Саблин по-прежнему не двигался.
Прохор представил себе, как он сам выглядит во время «блужданий души» по числомирам, вне тела, и ему стало неприятно. Саблин смотрелся как «живой труп», человек в коме.
Прохор хотел пошевелить его, брызнуть на лицо водой, попробовать вывести из состояния «комы», но Саблин сделал это сам.
Он вдруг глубоко вздохнул, шире открыл глаза, повернул голову, глянул на друга затуманенным взором.
— Каррамба!
— Слава богу, очнулся, путешественник, — вздохнул Прохор с облегчением. — Я уже пожалел, что согласился на эту авантюру. Получилось? Что видел?
— Офигительное ощущение! — Саблин сел на кровати, потрогал голову, помял шею пальцами.
— Сначала я подумал, что ничего не вышло, но потом разобрался.
— Где оказался?
— Не поверишь, но Саблин-10 тоже сейчас в деревне, только она находится не в Рязанской губернии, насколько я понял, и называется Колионово.
— Всё правильно, жизнь близлежащих числомиров отличается незначительно. Меня видел?
— Тебя? Ах да, ты думаешь, тот Прохор был со мной? Нет, он в Суздале, они разговаривали по телефону. По-моему, я его озадачил.
— Кого?
— Десятого Данимира. Он меня почуял, когда я начал осматриваться, и бросился рьяно искать в своей голове «беса».
Пришлось успокаивать.
Прохор сжал зубы.
— Как?
— Ну, я ему нашептал на ушко, что я из другого измерения, что таких, как мы, — миллионы и мы можем общаться.
— И он успокоился?
— Не совсем, хотя крепкий мужик, с рассудком у него всё в порядке. Во всяком случае, психовать он не стал, таблетки пить тоже, врачам звонить даже не подумал. Тут позвонил ты, то есть десятый Прохор, я послушал и тихо слинял.
