— Я же тебя учил, как обходить сознание носителя, чтобы он ничего не почувствовал.
— Извини, растерялся, — виновато сморщился Саблин. — Дай водички.
Прохор налил в кружку родниковой воды из графина, подал другу.
— Что ещё ты успел оценить?
— Деревню. — Саблин расплылся в улыбке, потряс указательным пальцем. — Мы с «родичем» выходили на улицу. Восхитительная архитектура, без дураков! Такие терема, такие шатры, такие узоры! У нас только в глубинке можно увидеть резьбу по дереву — наличники там, балясины, коники, ворота, да ещё в рисунках художников.
У моей Вареньки есть альбомы старых художников, создавших целый цикл картин «Русь изначальная, дохристианская», вот примерно то же самое я и увидел. Дух захватило! Чистое барокко. Всё летит, тянется вверх, воздушное, лёгкое, красивое. А ведь на дворе 30-е годы XXI века!"
"— Это не барокко, — задумчиво сказал Прохор, слегка удивлённый реакцией всегда уравновешенного Саблина. — Симметрию и гармоничные пропорции пользовали и наши прадеды. Недаром десятка совершенна, потому что объединяет дух и материю.
И архитектура десятого Ф-превалитета включает в себя все законы «божественных» пропорций.
— Золотое сечение?
— Золотое сечение, золотой вурф, «летящий» фрактал.
— Ты говоришь как архитектор.
— Я говорю как математик.
— В общем, кое-что я увидел, но понял далеко не всё, так что надо бы сбегать туда ещё разок. Да и «родича» — десятого Саблина успокоить не мешало бы.
— Успокойся, надо всё тщательно проанализировать. Я вообще удивлён, что ты с первого раза вернулся домой, в родного носителя.
Мне это удалось только с третьей попытки.
— Ладно, давай анализировать, — согласился Саблин. — Я только за киселём схожу.
Он сунул ноги в тапки, пошлёпал к двери.
— Пока ты будешь пить кисель, я схожу в десятку, — улёгся на кровать Прохор. — Посмотрю, какую ты волну там поднял. Выясню, звонил ли десятый Данимир моему «родичу».
— Я подожду. — Саблин вышел, всё ещё находясь под впечатлением своего первого выхода в «матрёшечную» Вселенную.
Прохор погладил эргион, ощутив его слабую вибрацию, сосчитал до трёх и нырнул в «прорубь» виртуального перехода между числомирами.
Глава 2 Второй
Давайте знакомитьсяВставать было лень. Будильник, встроенный в изголовье кровати, вторично издал мягкий мурлыкающий звон.
— Замолкни! — проворчал Прохор, глядя на чистое голубое небо в окне, с которого сползла ночная вуаль.
Будильник обиженно замолчал.
Вспомнилось старое: лень — двигатель прогресса.
Прохор усмехнулся.
