— Подожди, Макс…
Активирован особый эффект барбюта «Бастион». Ментальное вмешательство отражено.
— Поздно. Я предупреждал.
Схватил его левой рукой за шевелюру, а правой принялся вколачивать в череп хорошие манеры.
БАМ! БАМ! БАМ!
Зубы летят во все стороны, кровь льётся на пол ручьём. Отшвырнул обмякшее тело. Не хочу больше марать руки.
Пора заканчивать с этим ублюдком. Что будет — то будет.
Я обнажил шпагу и сделал шаг вперёд.
На моё удивление Луи смог прийти в себя. Он прошепелявил разбитыми губами:
— Прошу, выфлушай.
Больше никакой магии… Пощады!
Капитан припал на колени, сложив ладони у груди в жесте буддистов. Решил прикинуться святым?
— Назови мне хоть одну причину тебя жалеть!
Кромка лезвия прикоснулась к его шее. Кадык скользнул, проглатывая слюну, и поцарапался о заострённый металл.
— Команда очарована мной. Ефли убьёшь — будет бунт! Я фложу полномочия и помогу фтать тебе капитаном!
Глубоко вдохнул, стараясь вернуть самоконтроль и холодное мышление.
Вот оно, значит, что. Бунт нам точно не нужен.
В первую очередь соратники должны узнать правду из уст самого Луи. К тому же, имеется у меня одна идея, как обезопасить экипаж от любых ментальных вмешательств, при этом не становясь убийцей в их глазах.
Усилил нажим, протыкая верхние слои кожи на шее манипулятора.
— Будешь следовать всем моим приказам. Ослушаешься хоть раз — голова с плеч. Не постесняюсь казнить тебя на месте, и никто не сможет меня остановить. За слова отвечаю, в отличии от тебя. Кивни, если понял!
Луи затряс головой, как болванчик.
— Так-то лучше. А теперь приведи себя в порядок и жди в каюте, пока я приглашу тебя на совещание выживших.
Небрежно швырнул на пол остатки астэрии. Не хочу, чтобы ублюдок напугал женщин. Ни к чему им видеть следы моей жестокости. Не лицо — а сплошная кровавая гематома. Один глаз полностью заплыл, второй вообще вытек.
Выходя из каюты, я принюхался к крови, в которой был испачкан кулак.
Какая мерзость! Братишка точно побрезговал бы.
И когда я начал в этом разбираться?
Вымыл руки в остатках воды возле камбуза и вернулся в трюм.
Увидел шокированные лица соратников, которые, как любопытные сурикаты, выстроились у входа.
— Всё в порядке. Луи жив-здоров. Как только наши охотники и ремесленники вернутся на корабль, капитан вам всё объяснит.
Мои слова не произвели ожидаемого эффекта, и женщины решительно направились наверх, но я перегородил им путь.
— Луи желает побыть один, попросил не беспокоить. Пожалуйста, будьте терпеливы.
