Беспокойное лето

Ты, прости уж, на эту должность не очень подходишь, вернее подходишь, но тебя надо будет постоянно на этом зелье держать, что меня не устраивает. Варвара, создана для этой работы, сильная, умная, манипулятор, отличный аналитик. Ну не могу я упустить такой возможности, давай просто договоримся, что она будет полностью и во всем подчиняться тебе до истечения твоего срока?

— А там, либо смерть, либо у меня не будет такого важного задания. — Усмехнулся я Василисе, та лишь согласно кивнула, совершенно не стесняясь, не стараясь изображать смущение или утешать, мне вообще сейчас показалось, что вот именно в этот момент мы разговариваем с ней на одном языке, в котором минимум эмоций и максимум расчета.

— Мой интерес? — Не преминул поторговаться я. — Награда за терпение?

— Эх, Дима! — Вздохнула она, криво усмехнувшись. — Кто бы мне награду за терпение выдавал, за работу с тобой то?

— За что это? — Возмутился я, и на моем лице не дрогнул ни один мускул.

— Василиса Андреевна, Вы от работы со мной удовольствие получаете, живой себя чувствуете, я для Вас любимая игрушка, навроде декоративной собачки. Смешная такая, непредсказуемая, чьи мелкие шалости кажутся чрезвычайно милыми, ну и еще со мной иногда можно пообжиматься, что даже заводит, запретный плод, вроде как не сорванный, но после любования, которым, можно, нажав на газ до упора мчаться в объятия супруга и отдаваться ему с удвоенной страстью, не так ли?

— Злату убью.

— В третий раз прошипела Василиса, но тем не менее на секунду отвела взгляд, похоже я попал в точку во всем.

— Не надо! — Я погладил ее по щеке, ласково и нежно, вот только совсем без страсти, как брат сестру. — Она хорошая, просто глупенькая еще в некоторых моментах, она ведь сродни этим моим. — Я кивнул на дверь кабинета. — Новым подопечным, недавно в мире, жизни не видела, как интриговать и козни строить знает только в теории? Сколько ей?

— Три месяца.

— Честно призналась Василиса, после чего посмотрела мне прямо в глаза. — Я сейчас даже не знаю, чего хотела бы больше, чтобы ты остался таким же как сейчас, холодным и умным, или стал как раньше, милым и нелепым.

— Лучше я буду милым и нелепым. — Хмыкнул я, и Василиса подняла на меня вопросительный взгляд.