Потом бросает на меня пристальный взгляд и недовольно хмурится, когда я тянусь, открываю дверцу и, подобрав юбки, выбираюсь наружу.
Понимание, что встречи ищет не абы кто, а сородич, скрытый под личиной светского щёголя, приносит облегчение. Он уже продемонстрировал свою лояльность, и поводов нервничать у меня нет. Поэтому не боюсь. Смело встреваю в небольшой сугроб, с тихим шипением выбираюсь на тротуар и подхожу к «Варту» вплотную.
Ну а остановившись, оглядываюсь, чтобы увидеть: герцог Кернский из кареты тоже выбрался, но присоединяться не спешит.
Мой проницательный, всё понимающий блондинчик даёт возможность перекинуться парой слов с тем, с кем я действительно очень хочу пообщаться…
– Добрый вечер, леди Астрид, – говорит сородич.
Я приседаю в подобии реверанса и замираю, глядя вопросительно.
Метаморф дарит тёплую улыбку. Я, не раздумывая, отвечаю тем же. А через миг моя улыбка становится стократ шире, потому что «Варт» сообщает:
– Это я. Лосс.
Ох… небо! Да как же я сама не догадалась?! Конечно, Лосс! Кому, кроме него, быть таким нормальным, таким человечным?!
Да, Лосс из числа тех, кем действительно можно восхищаться.
Он никогда не смотрел на простых жителей Рестрича свысока, и вообще… И вообще, в момент нашей первой и единственной встречи Лосс отнёсся ко мне – мелкой пятнадцатилетней девчонке – очень тепло и искренне. Даже слова о том, что для настоящей работы я, ввиду цыплячьего веса, не гожусь, звучали в его устах как-то… тепло и по-доброму.
– Я очень рада тебя видеть, – совладав с эмоциями, выдыхаю я.
– А я рад, что ты нашлась, – отвечает одарённый тихо. И добавляет: – Знаешь, то решение…
Он замолкает и на миг отводит глаза. Продолжает после короткой паузы:
– То наше решение было очень глупым. Глядя на то, на какие авантюры ты способна, каких дел можешь наворотить…
Я не выдерживаю и заливаюсь смехом. Лосс тоже смеётся, потом говорит:
– Астрид, ты хоть понимаешь, что разделила историю народа метаморфов на «до» и «после»? Твой побег, потом возвращение… Приехавшая по твоим следам погоня… Ещё драконы, будь они неладны.
– Драконов не тронь, – сияя отвечаю я.
А собеседник неуловимо серьёзнеет. Он по-прежнему весел, но толика чего-то такого, чего-то особенного, в чувствах всё-таки проскальзывает. Я же, глядя на эту холёную личину, прихожу к единственному выводу: я бесконечно рада тому, что меня отвергли. Как ни крути, но то, что девять лет назад казалось сокрушительным поражением, было самой большой моей победой.
