Истинной удачей!
– Спасибо вам за то решение, – говорю искренне.
В ответ ловлю очередную улыбку. А за ней вопрос:
– До тебя новости из Рестрича уже докатились?
– Если ты про Лабиринт…
Лосс делает неопределённый жест и точно хочет что-то сказать, но нас отвлекает красноречивый кашель. Герцог Кернский… Он всё-таки не выдержал.
Я поворачиваюсь, машу Дантосу рукой. При этом вижу крайне недовольную мину, улавливаю чувство раздражения и ревности. Отлично помня о том, чем ревность моего мужчины заканчивается, плюю на собственное любопытство и, вновь повернувшись к Лоссу, говорю:
– Прости, но мне пора.
Сородич замирает на мгновение и кивает. И тут же добавляет:
– Ну хотя бы обнять на прощание?
Я по-прежнему помню про ревность, но отказать себе в удовольствии обнять одного из немногих приличных метаморфов всё-таки не могу. Раскрыв объятия, я делаю шаг навстречу, прижимаюсь к Лоссу, а когда отступаю…"
"Это было совершенно неожиданно. Я была готова к вспышке магии со стороны Дана, к падению небосвода, к явлению Леди Судьбы – к чему угодно! Кроме одного… Я даже вообразить не могла, что приобнявший меня Лосс, пользуясь тем, что я не вижу, сдёрнет с руки перчатку, а едва попробую отстраниться, прикоснётся обнаженной ладонью к щеке.
Вот только попытка считать мою личность закончилась совсем не так, как положено. Во-первых, я эту попытку почувствовала – а такого в принципе не бывает. Во-вторых… я услышала яростный рык драконьей сущности, а в следующую секунду Лосс взвыл и отскочил на добрых пять шагов.
Следом пришло ощущение ярости. Оно было чужим и принадлежало, разумеется, Дану. Вкупе с моей собственной растерянностью и злостью драконьей сущности коктейль получился зверским.
Не знаю как, но я успела обернуться, выставить руки и воскликнуть:
– Дантос, нет!
Но услышать меня не пожелали…
С пальцев их светлости сорвались два ярчайших сгустка золотой энергии и устремились к Лоссу. Уже в полёте сгустки соединились в один и превратились в огромную руку, которая схватила одарённого метаморфа за горло и, подняв над землёй, потащила к кованой решетке забора.
Лосс захрипел, а когда его впечатало в стальные прутья – взвыл и задёргался. Он ещё не отошел от удара, который нанесла драконья сущность, но всё-таки попробовал воспротивиться, вырваться из магического захвата.
Только древняя магия оказалась сильней… А от Дантоса, который устремился к ставшему совершенно беспомощным метаморфу, повеяло такой мощью, что я охнула и невольно шагнула в сторону.
