Я? Рассказать? Любимый, а разве что-то произошло?
Герцог Кернский посыл понял и настаивать не стал.
– Ладно, малышка, пусть ваш разговор с Дилией останется секретом, но… – Собеседник выдержал паузу и только потом продолжил: – Взамен ты мне другой секрет раскроешь.
Я вопросительно заломила бровь, а Дантос шумно вздохнул и, понизив голос, сказал:
– Когда мы ходили в императорское хранилище, ты призналась, что лично участвовала в нескольких взломах охранных систем. А ещё я просмотрел векселя, которые мы при трупе Ласта нашли, и… знаешь, любимая, а сумма-то не маленькая, честным трудом, да за два года, столько не заработать.
Я не осуждаю и претензий не имею, но хочу подробностей. Хочу знать, как всё было.
Ву-у-у… Ну вот. Нашел, бес меня пожри, тему!
– Ты же читал дневник Ласта. Мне кажется, он даёт представление о прошлом. И по поводу взломов… я ничего такого не говорила.
– Не говорила, – не стал отпираться блондинчик. – Ты подумала. А в том, что касается дневника – да, представление он даёт, но этого недостаточно.
Не выдержав, я скривилась и погрузилась в изучение меню. Позже, когда заказ был уже сделан, огляделась и скривилась снова. Очень хотелось сказать Дану, что сейчас не время и не место, но ресторан, ввиду его статуса и дороговизны, был практически пуст. Подслушать наш разговор не могли, а значит, и повода просить об отсрочке не имелось.
Тем не менее я всё равно хотела от неприятного разговора улизнуть и даже открыла рот, чтобы выдать невесть какой аргумент, но герцог Кернский это желание перебил.
Он накрыл мою ладонь своею и пристально уставился в глаза. В итоге…
– Ладно, – пригубив поданное в качестве аперитива вино, выдохнула я. Огляделась ещё раз и принялась делиться деталями своего не слишком приглядного прошлого.
Говорить о взломах, кражах и аферах оказалось довольно сложно. Увы, но, несмотря на то, что возможности жить честно тогда не было, совесть всё равно ворочалась и кусала. Тот факт, что Ласт, зная мою натуру, старался выбирать в качестве жертв людей непорядочных, тоже не успокаивал.
Ну разве что чуть-чуть."
"Зато взгляд и исходившие от герцога Кернского эмоции действовали благотворно. Любимый мужчина не осуждал и, как ни странно, не жалел. Последнее было даже важнее первого – просто уж чего, а жалости сейчас не хотелось. Да, моя юность была далека от благополучия, но что с того?
Я рассказывала медленно, часто делала паузы и почти всегда опускала имена и названия городов.
