Ткани – для Фанни, которую я намеревалась перевести в личные портнихи, а остальное – действительно за компанию, ибо знакомств с кернскими мастерами я пока не водила, а обувь, шляпки и прочее были ой как нужны.
При том, что с моего последнего вдумчивого похода за покупками минуло почти девять лет, всё воспринималось очень странно. Я тратила уйму времени на выбор, постоянно сомневалась и нервничала.
Успокаивало одно – хозяева лавок нервничали не меньше. Они уже знали, кто перед ними, и искренне опасались сделать что-то не так.
Впрочем, их опасения заканчивались при первой же оплате – дальше в дело вступала «щедрость» герцога Кернского, которая действовала лучше любых успокоительных пилюль.
К середине недели я стала самой желанной гостьей для каждого столичного торговца. Меня щедро поили игристым вином, передо мной заискивали и всячески ублажали. Не скажу, что это было важно, но какой-то отклик всё-таки возымело. В частности, моё напряжение спало. Я сумела расслабиться, и поход за покупками превратился в нечто очень похожее на удовольствие.
Отдельной приятностью были встречи со столичной знатью. Высокопоставленные, которые уже пронюхали, что к чему, кланялись всерьёз, а подавляющее большинство – так, на всякий случай. Последнее было забавно и неизменно вызывало улыбку. Так что, несмотря на трудности выбора, в особняк я всегда возвращалась в самом замечательном настроении.
В один из дней сердце дракона не выдержало, и я заставила Чинитона съездить на окраину.
Несмотря на снегопад и прочие неприятности, разыскала лавку готового платья, где одевалась перед бегством из столицы, и, пользуясь отсутствием хозяйки, ещё раз отблагодарила Зосси – девушку, которая мне помогала.
Тот факт, что Зосси узнала во мне и давнюю странноватую клиентку, и невесту герцога Кернского, тоже развеселил. Кажется, драконья сущность никогда столь чистого изумления не улавливала.
Не посетить расположенный по соседству храм я также не могла. В этот раз перебарщивать со свечами не стала, вместо этого сделала довольно щедрое пожертвование.
Настоятельница, с которой по вопросу пожертвования общалась, охала и ахала, ну а я сияла и вообще счастьем лучилась. Храм покинула в самом что ни на есть отличном настроении."
"А потом всё. Потом Дантос объявил, что с культурным отдыхом пора заканчивать. Мол, столица – это, безусловно, прекрасно, но Керн важней.
Меня такое заявление не расстроило, а даже наоборот.
