И так как основной разговор по-прежнему вертелся вокруг лошадей и прочих не слишком интересных лично мне вещей, я опять к магу повернулась.
И тут же услышала:
– Кстати, вчера в толпе зевак оказался и домовладелец, у которого Ласт это жильё арендовал.
– И как ему представление?
– Ругался, – хмыкнул Вернон. – Хотел жалобу на нас писать и стребовать с управления компенсацию за выкорчеванное окно, содранные в процессе обыска обои и моральный ущерб.
Я от такого заявления слегка прифигела, а Вернон, наоборот, просиял.
– Парни, выслушав эти претензии, пригласили его поприсутствовать при ликвидации ловушки, которая на входной двери стояла.
– И? – подтолкнула я.
– Теперь претензий нет.
Я не могла не улыбнуться, хотя ничего весёлого в ситуации, конечно, не было. Домовладелец, который за день до штурма намеревался войти в ту самую дверь, погиб бы раньше – не от механической, а от самой первой, магической ловушки. Вернее, защиты.
Да и парни в момент операции жизнями рисковали, так что действительно не смешно. Но стоило представить лицо скандалиста, которому показывают выезжающие из стен стальные штыри, улыбка появилась сама собой.
Я хотела спросить Вернона о чём-то ещё. О чём-то неважном и не слишком любопытном, но меня отвлекли. Не разговоры и оклики, нет. Меня отвлекла драконья сущность, которая заворочалась и заворчала.
Этот момент заставил отлепиться от мага и оглядеться. И совсем не удивиться, поймав на себе пристальный взгляд Арманитинэля.
Сразу за взглядом пришла догадка: эльфы остались и согласились на вторую встречу для того, чтобы понаблюдать.
Им в самом деле было интересно, и это любопытство, как ни странно, никаких отрицательных чувств не будило. По крайней мере, цирковой зверушкой я себя не почувствовала.
Глядя в чуть раскосые глаза главы эльфийской делегации, я вопросительно приподняла брови. И тут же напряглась! Просто драконья сущность заворочалась активнее, а у меня возникло ощущение, будто она о чём-то Арманитинэлю рассказывает.
Да-да! Именно так! Именно рассказывает!
Напряжение смешалось с искренней растерянностью, но я всё-таки нашла в себе силы на золотую драконицу прицыкнуть.
Ещё через мгновение странность наших с Арманитинэлем гляделок заметили все, включая резко посуровевшего Дана."
"– Многоуважаемый… – начал герцог Кернский почти злобно, но был прерван жестом Роналкора.
А глава эльфийского посольства поднялся из кресла и спросил:
– Леди Астрид, вы могли бы снять свой шарф?
Поворот был неожиданным, и я слегка стушевалась.
