Тут же огляделась и, хотя в гостиной собрались… ну по большому счёту свои, нервно закусила губу.
Эльф тем временем приблизился и замер в нескольких шагах. Пришлось, во-первых, встать, ибо смотреть снизу-вверх крайне неудобно и неприятно, во-вторых…
– Сними, – беря бразды правления в свои руки, сказал Дантос.
Я чуть нахмурилась, но всё-таки подчинилась.
Не видевший моих шрамов Роналкор вытянул шею. Нириэль и остальные ушастые, исключая Арманитинэля, внимательно прищурили глаза. А сам глава делегации улыбнулся уголками губ и подошел вплотную.
– Вы позволите? – вежливо спросил он, и я послушно задрала подбородок, открывая доступ к «красоте», которая от запрещающего ошейника осталась.
Не стеснялась. Но когда эльф протянул руку, чтобы прикоснуться, внутренне поёжилась и напряглась. А через миг…
Это было странно и приятно. Этакая тёплая прохлада – иначе не скажешь. Она опутала горло, на пару секунд сбила дыхание и отступила. Арманитинэль тоже отступил, а я схватилась за шею, повела пальцами по коже и застыла, не веря собственным ощущениям.
Два удара сердца, и я судорожно огляделась в поисках зеркала, а обнаружив оное в дальнем углу гостиной, стремительно направилась туда. Подошла, чтобы снова заледенеть и выдохнуть пораженно:
– Быть такого не может!
И услышать в ответ:
– Арманитинэль – один из лучших целителей нашего народа. – Голос принадлежал Нириэлю. – Он настоящий виртуоз.
Предсказатель не лгал, и это было ясно без всяких подсказок со стороны драконьей сущности.
Лучшим доказательством служила моя кожа. Круглые шрамы, с которыми я готовилась прожить всю жизнь, потому что вылечить столь сложное увечье возможным не представлялось, исчезли. Просто раз, и всё! Растворились! От одного малюсенького заклинания.
Уже не торопясь, я вновь ощупала кожу и, повернувшись, медленно направилась к главе эльфийского посольства. А приблизившись, присела в глубоком реверансе и прошептала:
– Благодарю вас, Арманитинэль…
В уголках глаз выступили слёзы, и сердце сжалось – не от страха, от счастья.
Да и голос прозвучал не как всегда, а хрипло.
– Леди Астрид, ну что вы… – перебивая желание разреветься, сказал эльф. Дождался, когда я выпрямлюсь, и протянул ладонь, требуя возможности поцеловать мою руку.
Я, конечно, не противилась. Герцог Кернский, который не слишком подобные знаки внимания любил, отреагировал ещё спокойней. А вот Роналкор слегка напрягся.
