Беспощадный (СИ)

Нет, я не позволю ему манипулировать мной. Элла была хорошим человеком, и точка.

— Заткнись! — ору, теряя остатки самообладания. — Ты ничего о ней не знаешь!

Палец на курке подрагивает. Ещё мгновение, и я могу потерять контроль над собой. Мысли путаются, в голове шумит. Пытаюсь сосредоточиться, но слова Хэдвига эхом отдаются в сознании. Неужели все, во что я верил, было ложью? Нет, не может быть. Элла любила нас, заботилась о нас. Она не могла быть такой, какой ее описывает Хэдвиг. Или могла? Смотрю на этого человека, который разрушил мою жизнь, и не могу понять, где правда, а где ложь.

Все, что я знал, рушится на глазах. Но одно я знаю точно — я здесь, чтобы положить конец этому безумию. И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило.

Глава 53. Мелисса

Стою, не в силах пошевелиться. Пистолет Демиана упирается мне в грудь, холодный металл жжет кожу через тонкую блузку. Сердце бешено колотится, кровь стучит в висках. Это не может быть реальностью — наверняка кошмарный сон. Сейчас я проснусь в своей постели, и все вернется на круги своя.

Но нет, Демиан здесь, во плоти, его глаза пылают яростью. Неужели он действительно способен выстрелить? Время застыло. Секунды растягиваются в вечность. Мои ладони взмокли, дыхание сбилось. Хочется закричать, но горло перехватило. Я замерла, словно манекен в витрине, ожидая развязки. Напряжение нарастает с каждым мгновением.

— У меня были причины убить Эллу, — цедит Клаус.

Его голос сочится ядом.

— Какие, черт возьми, могут быть причины убивать невинных людей? — рычит Демиан.

От его крика звенит в ушах.

— Невинных? — Клаус усмехается. — Твоя семейка убила мать Мелиссы, и ты говоришь о невинных? Они отняли у меня Мелани — женщину всей моей жизни. Твой ублюдок — отец насиловал её, пока она жила у вас. А Элла просто закрывала глаза. Даже когда я забрал Мелани, Элла волновалась только о своей репутации! А потом они убили её на моих глазах! Думаешь, я прикончил Эллу просто так? Нет, Демиан. Она ответила за свои грехи. Как и вся твоя семья!

Слова Клауса бьют под дых.

Какая ещё мать? Моя мама жива — здорова, я разговаривала с ней вчера по телефону. Или всё, что я знала — ложь? В голове всё перемешалось.

— Моя мать жива, о чём ты? — выдавливаю пересохшими губами.

Клаус смотрит на меня с горечью:

— Твоя приёмная мать — Элеонор жива. Мелани была твоей настоящей матерью. Её силой забрали у меня.

Мир рушится. Реальность расплывается перед глазами, как акварельная картина под дождём.