Беспощадный (СИ)

— Тогда почему переживаешь?

Как объяснить двенадцатилетней девчонке, что испытываю к ней не только дружеские чувства?

— Переживаю, потому что буду ужасно скучать по тебе, — произнёс я, стараясь подобрать слова, которые не смутят её.

Мелани посмотрела на меня своими большими карими глазами, полными доверия и сочувствия. Мне всегда нравилась её искренность и способность понимать.

— Мне тоже будет тебя не хватать, Клаус, — ответила она, улыбаясь сквозь слёзы. — Но мы же сможем переписываться, верно?

— Конечно, — кивнул я.

 — И мы непременно ещё увидимся с тобой.

Мелани кивнула, утешенная этой мыслью. Её оптимизм и жизнерадостность всегда поражали меня. За время в приюте она многому научила меня.

— Обещаешь? — спросила она, протянув ладошку для рукопожатия.

— Обещаю, — серьёзно ответил я.

Затем я взял её за руку, и мы направились к остальным детям. Вечер собрал всех на общий ужин. Мелани торжественно сидела рядом, периодически подмигивая или шепча что-то смешное, чтобы рассмешить меня. Как только со стола было убрано, Мелани внезапно обняла меня.

Её объятия были такими тёплыми и искренними, что моё сердце замерло от переполнявших чувств.

— Не забудь, Клаус, теперь у тебя есть где остановиться, если захочешь навестить меня, — прошептала она.

Я кивнул, чувствуя комок в горле. ""Я всегда буду радоваться твоим успехам, Мелани"", — мысленно добавил я.

— Пора спать, малышка.

— Ты же проводишь меня завтра? — с надеждой спросила она.

— Непременно.

***

31 год назад…

Сегодня насыщенный событиями день — я покидаю приют, бывший моим домом на протяжении пятнадцати лет.

Последний год без моей Мелани был поистине тягостным. Она так и не прислала ни единой весточки.

С каждым месяцем я всё сильнее беспокоился — а вдруг она попросту забыла обо мне или с ней что-то случилось. Но в этот радостный день я постараюсь отогнать прочь грустные мысли.

Приготовления к отъезду были лаконичными: несколько скромных пожитков, аккуратно уложенных в старенький рюкзак, и прощальные объятия сотрудников приюта, ставших мне за эти годы почти родными.

В их глазах читались и радость за меня, и толика грусти из-за моего ухода.

Перед тем, как покинуть здание, я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на задний двор, где когда-то резвилась Мелани. Теперь там бегали другие дети.

Ступая по потрескавшимся каменным плитам к воротам приюта, я вдруг ощутил, что впереди меня ждет жизнь, полная неизведанного. В душе зарождалось новое чувство — предвкушение приключений.