— Ты бы прыгнул, когда перед тобой больше дюжины человек из норы не вернулось?
— Я и в белую прыгал бы не раньше, чем по сотне долей по всей триаде наем.
— Не всё доли решают, — прищурился варщик. — В Бездне голова нужна светлая.
— Во всех светлых уже мудрая мысль сидит, что нехрен в эту дырку соваться, — пробурчал Раст. — Вон наши девчонки выходят. Можно топать к обрыву.
Собрав всех, наш служитель Феокл повёл отряд через школьный двор в сторону учебки, как мы называли большой дом, где проходили занятия, мудрёно именуемый мастерами — учебный корпус.
Обратной стороной это здание смотрело на обрывистый морской берег, от невысокой оградки которого до стены учебки было не больше десятка шагов. Узкая полоса бесполезного, никому не интересного пространства, что всего пять дней назад девственно белела ни разу не чищенным за зиму снегом.
Но теперь здесь всё изменилось. Начавший как раз вовсю таять в первую весеннюю оттепель снег вытоптан до серой каменистой земли. Кругом куча народа, который продолжает набиваться в теснину между обрывом и лишённой на первом этаже с этой стороны окон учебкой.
А в центре, аккурат над невысокой, в три локтя, оградкой чернеет куском ночи нора.
Поближе к ней уже пробились отец-настоятель и старшие служители. За плотной толпой не выходит разглядеть смельчака, что явился причиной толкучки и нашего предстоящего опоздания на занятия к мастеру Боче.
— Дети Единого! — раздалось из самой гущи толпы голосом отца-настоятеля. — Поприветствуем отважного воина, вознамерившегося пройти испытание.
Пусть будет благосклонен Создатель к…
Храмовник на секунду замолк, а я, заметив придумку ребят из второго отряда, дёрнул за руку стоящего рядом Микиту.
— Мик, посади на плечи. Ни йока не вижу.
— … к Марону Лыкову, — получив подсказ, закончил свою фразу отец-настоятель. — Храбрости, силы, удачи!
— Храбрости, силы, удачи! — хором повторили собравшиеся проводить смельчака в последний путь.
Почему-то я не сомневался, что путь в Бездну окажется и для сегодняшнего героя последним.
Микита, которому я уселся на плечи, поднялся, и теперь, наконец-то, мне стала видна небольшая, расчищенная от зрителей площадка перед норой, как стал виден и скидывающий с себя лишнюю одежду мужик.
— Чего они все раздеваются? — непонимающе промычал снизу кожевник.
— В Бездне вечное лето, — объяснил я. — Зимняя одёжа будет только мешать.
— А…, — удивился Мики. — Вот оно что. Тогда да.
