Лекарь подошёл к успевшему исполнить приказ Халашу, присел рядом и положил руку мелкому на спину, в район поясницы.
— Вижу. Да, — кивнул одарённый. — В три минуты поправим. Цена, как условились. Должно хватить на обоих.
Тишина, хоть сверчков лови. Все, кто где сидел, стоял, замерли. Дышать боимся, смотрим во все глаза. Но смотреть не на что. Ни тебе колдовского свечения, ни потрескивания, как от Чоповских молний, ни, каких других чудес, что работу бы дара выдали. Держит руку, глаза зажмурил — и всё. Казалось бы, за что золотой здесь платить? За три минуты работы-то?
Ан нет, Айк мне всё объяснил — у этого лекаря дар неделю восстанавливается.
Очень быстро себя выжимает, врачуя — и жди потом, когда сосуд дара снова заполнится. Потому и цена высока. Мог бы с утра до ночи лечить, весь бы Мун наш от калек, да болезных избавил бы. Он ведь любой недуг победить способен. Хоть то хворь, хоть то выбитый глаз, хоть с оторванной зверем ногой к нему приходи. Последнее правда за раз не излечишь — несколько подходов понадобится.
И цена там другая, понятно.
— Готово, — открыл глаза лекарь. — Вставай, мальчик.
— Как… Я…
Халаш приподнялся на руках, оглянулся. И, вдруг, резко дёрнул ногой.
— Могу!
Малый крутнулся на лавке. Ноги мальчишки опустились на пол.
— Могу! Могу! — заорал Халаш и, вскочив с лавки, шагнул.
— Не так быстро!
Но окрик лекаря запоздал. Колени мальца подогнулись, и он рухнул на пол.
— Сначала осторожнее надо. Мышцы ослабли. Понадобится время, чтобы силы вернулись.
— Спасибо! Спасибо!
Халаш уже встал на колени.
В глазах ни слезинки — даже счастье не способно заставить нашего Халаша плакать — но сияет, как летнее солнце. Вейка рядом — пытается подать руку. Куда там. Отмахнулся, опёрся о лавку, сам встал. Вдоль стены — шаг за шагом ко мне.
— Я знал, что не врёшь.
Добрёл, стиснул в объятиях.
— А я говорил, что мне помощь нужна. Всё не свалишь на баб. Чтобы через неделю барашком скакал.
— Поскачу. Обещаю!
И, пока мелкие облепили вернувшего себе ноги мальчишку, снова перевожу взгляд на лекаря, что с улыбкой молчит, наблюдает за нашими нюнями.
— Ну, что, сударь, как у вас с даром? На второго паци… поци… больного осталось?
— Есть немного, — кивает тот. — С такой мелочью должны уложиться."
"Это очень хорошо. Если бы не хватило у лекаря силы, мне пришлось бы доплачивать и через неделю опять кошелёк открывать. Так же в золотой, сколько стоит его полная порция лекарства, уложусь, как и было задумано.
— Вея, будь добра, подойди.
