Тот недобро прищурился, но слова всё же, в моём разумении, выкрикнул правильные.
— У нас гости тут! Добычу не поделили! — проорал охотник, умолчав пока про смерть Саноса.
Но то лишь отсрочка. Так и так всё упрётся не в мою брехню даже, а в труп этой падали. Вот ведь мрази кусок! Даже смертью своей умудрился подложить мне подлянку. Чего он тут вообще делает вместе со взрослыми? Почему не остался с другими подспорниками?
— В смысле, не поделили добычу? — между тем округлил глаза Линг. — Наш олень.
Тут и думать нечего.
— Кто убил — того зверь, — вскинулся, немедля, Гарбан. — Наш трофей!
Сразу видно, что этот вопрос волнует охотника не в пример больше, чем смерть какого-то Саноса.
— Добивать чужого подранка — не дело, — фыркнул Линг. — И без вас бы сдох верстой-другой дальше.
— Йока с два он бы сдох! Ран смертельных там не было.
— Кровью истёк бы!
— Такой старый зверь кровью? Да много ты понимаешь, пацан!
— А Китар у него на спине просто так сидел что ли?
— Мой последний удар! Я убил!
— Так-то я, вроде, — вмешался охотник, что бил топором.
— С какого перепугу? Я до сердца достал!
За перебранкой нас и застали, наконец, добежавшие до места гибели оленя и человека охотники.
— Кто такие? Безродыш… Вот йок! Санос всё, что ли? Кто сделал?!
Запыхавшийся Лодмур, как я и предполагал, держал в руках лук. Остальные, видно услышав слова про гостей, тоже сделали выбор в пользу именно этого оружия. Преимущество нашего отряда в стрелках тут же исчезло.
Паршиво.
— Ваш человек напал первым, — выкрикнул Айк. — Я — сын Вепря. Привет вам от него. Отпустил нас на охоту с Китаром.
Лодмур немного оторопел от такого ответа и начал опускать лук. Но тут же его снова резко поднял.
— У Вепря нет детей.
— Родных нет, конечно, — немедленно согласился Айк. — Он же сызмальства на Путь встать решил. Я приёмный. С моей мамкой живут они.
И тут же быстро добавил, меняя тему:
— Вы же, сударь, здесь старший? Рассудите, чья правда.
Мы подстерегли зверя. Нанесли ему несколько серьёзных ран. Один наш оленю даже на спину запрыгнул и копьё ему в спину вонзил…
— Да какие-то раны! — влез Гарбаг. — Не натяни мы верёвку через тропу, ушёл бы зверюга.
— Из-за вашей верёвки наш человек едва шею себе не свернул. Вы, считай, влезли в чужую охоту."
"Айк, похоже, специально не называл меня по имени, чтобы удерживать внимание Лодмура на главном предмете спора. И это работало.
