Глава ватаги, о чём говорило его выражение лица, уже оценил ценность рогатой добычи и мыслями был сейчас занят исключительно этими.
— Добыча того, кто убил, — мгновенно разобрался за кем правда Лодмур.
— Что?!
— Не лезь, Линг! Я сам, — бросил Айк гневный взгляд на лучника.
— Тут самое малое — нужно делить пополам всё, — снова повернулся новоиспечённый сын Вепря к Лодмуру. — Рога сам берусь в Граде продать. Вепрь поможет. У него больше получится выручить.
И ведь Айк, в отличие от того же Линга, прекрасно понимает, что ничего нам с оленя не перепадёт.
Тут ноги бы унести. Пока говорим, те первые охотники, что были с Гарбагом, уже оттянулись к своим. Нас пятеро — их тринадцать. И все сплошь взрослые опытные мужики. Стоит Лодмуру принять неправильное решение, и этот бой мы не вывезем.
И зачем я его тогда второй раз унизил… Не посмейся я над первым охотником, сейчас бы всё точно обошлось только потерей добычи. Теперь же, зуб даю — в голове у Лодмура появилась мыслишка паскудная. Небось, жаждется нас прикончить всех.
Карманы, которые мы наверняка успели бобами набить, обчистить, а трупы в болото. Только имя Вепря и останавливает. Знал бы гад, что богатыри из Могучей кучки на Землю отправились, точно бы нам не жить. Ну и свидетелей всё-таки много. Пусть свои, а, вдруг, кто когда рот откроет? Дело-то — черней некуда.
— Про какой раздел идёт речь, юный сударь? — скривился Лодмур. — Вы убили нашего человека. Парню только-только шестнадцать исполнилось. Что я его отцу с мамкой скажу? Гарбаг, — повернулся он к своему ватажнику.
— Санос, правда, первый напал?
— Где напал? — фыркнул тот. — Просто к безродышу сзади подкрался. Не дать сдёрнуть чтобы. Мы же, сам понимаешь, про его брехню у мальца хотели поспрашивать.
— Не дать сдёрнуть, ага. С топором в руке. На замахе я выстрелил, — высказал свою версию Айк. — Тут закон на моей стороне. Имел право.
Лодмур лишь сильнее нахмурился.
— Право сильного. Право богатого. Право сына Вепря приёмного… Не неси чуши, парень. Твоё слово против моего здесь — вот и весь закон.
За кем, видишь, свидетелей больше? За нами. Не твоего человека убили. У моего жизнь отобрал. Ещё совести хватает про добычу мне что-то доказывать.
— Я знаю, что прав, — стиснул зубы Айк.
Но Лодмур вошёл в раж. Гордо вскинув подбородок, приосанился весь. Пока самого Вепря нет, можно хоть его сынку отомстить за обиду.
— А я знаю, что от каторги тебя только имя приёмного отца отделяет. Забирайте этого лживого швыста и убирайтесь с острова.
