И то как сначала робко, а потом все смелее она мне отвечала, я вдруг понял, что чувствую ее. Ощущаю, что ничего сейчас не сможет нас разлепить. Даже если, эта сахарная сучка вздумает взбрыкнуть, я ее все равно своей сделаю. Потому что настоящая она в поцелуе была. Томном и тягучем, с тихими стонами и сердечком под маечкой, которое застучало, затарабанило, как у маленькой зайки, что в лапы волка угодила.
Но конечно, Лили была б не Лили, если б зайка волчьи зубы не показала."
"Херанула меня малышка по щеке. Потом по другой.
А мне снова смешно стало. Ее пощечины сейчас бы к члену приложить и то не поможет. Он ведь такой закостенелой башней выпирает, что его хоть битой бей, он не сдвинется в сторону.
— И что? — спросил с улыбкой. Легче хоть стало, маленькая? Ведь капитулировала ты уже, когда свой острый язычок мне в рот засовывала. И меня не проведешь, Лилия.
В руках ее хрупкое тело дрожало. Между ножек я чувствовал призывный жар. И думать и строить слова в предложения больше совсем не хотелось.
Хотелось поскорее погрузиться в нее. Полностью, до основания.
— Здесь всего одна подушка. Придется спать на тебе. — рыкнул я довольно, заваливая свою принцессу на кровать. Кстати надо будет спросить у нее, откуда в этой хате вообще взялась нормальная кровать.
Эта мысль сразу ускользнула, как я добрался до ее ротика своими губами. А потом меня понесло по ее телу. И кусал и лизал и целовал я ее всю, с головы до ног.
Не помню, когда меня так тянуло к девчонке. Что б каждый сантиметр ее тела себе хотелось.
Попробовать, сжать, приручить, подчинить. Такая дрожь под пальцами нетерпеливая была, будто, блядь, я невинности с ней лишался.
Поднял ее футболку и залюбовался на миг. А сиськи у Лили зачетные. Мягкими блинчиками растеклись. И соски персиковые, торчком. Так и просятся в мой рот. А я только за!
Смял ее мягкие полушария руками. Они идеально в мои ладони поместились. Помял, сжал. кайфуя. Соски полизал покусал. И прострелы в паху ниибические. Словно впервые женской грудью баловался.
Лили так стонала самоотверженно, что надеюсь соседи не подумают, что у них через стенку бордель организовали. Усмехнулся сам со своих мыслей. Врядли тем нарикам есть дело до этого.
— Подожди, мне надо в душ. Я вся грязная… — смущенно шепнула моя принцесса. Ох, блядь, лучше б она этого не говорила! Я итак на грани. Хочу ее жестко выебать. А она еще меня подначивает.
— Грязная…ты очень грязная и вредная девчонка. И я тебя, пиздец, как хочу.
