И сейчас был главарем, мозгом, одной из самых влиятельных банд в городе.
Пришло время остепениться и пусть, если не завязать со всем дерьмом, что творилось в его жизни, то уж точно повзрослеть и зацепиться на официальной работе.
Клим встал с кресла и подошел к сыну. Положил руки на его плечи, чуть сжал."
"— Платон, я тебя очень люблю. Не подведи меня сынок. Если у тебя возникнет проблема с наркотиками, просто скажи. Ты ведь знаешь в моих силах тебе помочь. Не повторяй чужих ошибок…
Самойлов встал и обернулся к отцу.
Клим смотрел на сына с неприкрытой отцовской заботой и нежностью.
— Все путем. Не парься, — сквозь зубы процедил мужчина, сдерживая выпад, что матери отец не смог помочь.
Опять же вспомнил слова психолога. Отец не виноват. Это был ее личный выбор.
— Может сегодня переночуешь дома? Хочешь, отошлю Кристину на вечер к подругам? Попьем пиво и посмотрим футбол? — с надеждой спросил Клим.
Платон натянул капюшон и поднял балаклаву.
— В другой раз, пап, обязательно. Сегодня у меня неотложные дела…
А сам мысленно вспомнил за наглую сучку, из-за которой пришлось огорчать отца и распинаться перед ним, какого черта его загребли менты из своей квартиры.
Ну держись, Лилия Харитонова! Хотела войны — получишь, стерва! И ночевка в курятнике это только начало длительного процесса перевоспитания. Невозможно суку, балованную годами изменить за ночь. Тут подход нужен. Качественный. Заебистый. Такой, чтоб запустить атрофированный мозг за годы тепличного существования!
* * *Платон вошел в заброшенный ангар за городом.
Место сходки их банды. Фривиндовцев, как они себя давно окрестили. Пожал руку мелкому вьетнамцу Хань Вань Доану, по нашему Ване, а по прозвищу Хакеру, который сразу затараторил с акцентом
— Брэйн, тебя уже выпустили? Что за хрень такая? Когда Крот сказал, что тебя загребли менты, я не поверил.
— Так, блажь. Позавчера загребли. Вчера с почетом отпустили. Ты ведь знаешь, я персона нон — грата. В этом городе еще не родился мент, который под батей не ходит. Жаль, что пришлось старика огорчать.
И его дерьмо выслушивать, — Платон прошел вглубь накуренного помещения и взял с грязного стола пачку начатого красного Marlboro.
Вытащил сигарету и затянулся едким дымом.
— Брэйн, привет, ты чего? С хера ли ты закурил? — высокий голубоглазый блондин вышел из дальней двери, за которой скрывался антисанитарийный туалет. Бахнул рукой по выключателю и подошел к Платону, протягивая руку для пожатия. Тот прищурился и снова затянулся, игнорируя приветствие.
