И плечи и руки. Наверное и грудь, но я не видела. И татуировка не банальные вензеля или зековские купола. Рисунки на его теле — четкая механика. Словно с него содрали кожу, а под ней он оказался роботом.
Шарниры на плечах, провода вместо ребер, стальной канат на позвоночнике. И при каждом его движении этот цельно прорисованный механизм оживал и слаженно работал.
Без одежды он оказался еще более загадочным и мистическим, чем в ней.
Его мышцы налитые и словно прорезанные на подсушенном теле напрягались вместе с прорисованными деталями механизма.
Фигура Платона с широкими плечищами и накаченной спиной смотрелась ужасающе. И на руках бицепсы и трицепсы были словно сшиты выпуклыми венами уходящими до самых кистей рук.
У меня аж во рту пересохло от разглядывания этого дикого мужика. Терминатора.
Самойлов сделал несколько длинных прыжков и вцепился руками в круглые брусья. Раскачался, провернул сальто в воздухе и перехватил прут лестницы. Быстро перебрал все ступени руками. Подтянулся ногами.
Сделал четкий подъем-переворот. Несколько раз туда-обратно. Затормозил ноги над головой, удерживая их стальным прессом. Повис на коленях и выгнулся в обратную сторону. Раскачался до перекладины и перехватил ее руками.
Спустил ноги и спрыгнул на землю. А потом я окончательно охренела, когда он отпружинил от земли и легко запрыгнул на двухметровый контейнер. И сделал на нем несколько сальто вперед, прошелся на руках, держа ноги ровно кверху. И ловким сальто спрыгнул с двухметрового контейнера.
"
"Он скрылся из вида. А я все не могла дышать. Так и стояла окаменев.
Нихера ж себе!
Самойлов — паркурщик.
Один из этих психов, что лазиют по заброшенным стройкам, прыгают по домам, перепрыгивают с крыши на крышу многоэтажек, как белки-летяги.
Он, как чокнутый человек — паук, идеально владел своим телом. Вытворял трюки покруче профессиональных акробатов.
Это было невероятно круто наблюдать. Еще и в его исполнении.
Платон вышел из-за металлической стенки контейнера и заметил меня.
Грудь у него была чистая. Без этих механических татуировок.
От этого его идеально очерченные мышцы были четче видны. И квадраты груди с маленькими точками темных сосков и плоский живот с решеткой пресса. Он тяжело дышал, восстанавливал дыхание, пока шел ко мне. Вблизи я заметила как на солнечном сплетении у него блестят капли пота.
Привычным движением Платон заправил челку назад, чтоб не лезли волосы в глаза.
