Еще раз скажешь что то про мою мать, и я тебя задушу, — с этими словами он вцепился мертвой хваткой мне в шею. Совсем не по детски и не играючись. А с такой силищей, что мне казалось, он сейчас сломает мои шейные позвонки.
Я схватила его руку, царапая ногтями.
— Отпусти, псих, — прохрипела я, чувствуя, как не могу вздохнуть, и голова начинает вертолетить.
Он отшвырнул меня в тот момент, когда я задыхалась и пыталась вдохнуть.
— Ты совсем ненормальный. Я просто хотела поговорить, придурок, — я потерла шею, хватая ценный кислород.
— Говори. У тебя минута, — скомандовал он.
— Пошли отойдем. Туда, за гаражи, — сразу сориентировалась я.
Он презрительно фыркнул
— Боишься, что твои мажористые дружки увидят королеву рядом с беспризорником? — с насмешкой произнес он, — Или сто долларов понадобились. Решила глоткой отработать?
— Заткнись уже, — вскипела я.
Никто никогда не позволял себе со мной разговаривать настолько грубо и унизительно.
Я никому бы не позволила так с собой разговаривать. Уничтожила б на месте.
Испепелила б взглядом. Превратила жизнь обидчика в кошмар. Ад при жизни.
А перед Самойловым я стояла, как под гипнозом его изумруда глаз. Словно под веками у него мистические камни вместо зрачков, и они своим мерцанием вводят меня в состояние близкое к трансу. Покорности.
— Ну пошли, — вдруг согласился Платон.
Я на миг зависла рядом с ним и забыла, что сама его должна была утащить к гаражам и пригрозить оружием, чтоб он вернул мою тачку.
Тут же мысль о любимой машинке придала решимости, и я прям побежала за ним.
Он шел не оглядываясь, размашистым шагом. Один его — мои три. Я аж запыхалась.
И при этом еще мой взгляд все время соскальзывал на очертание его мускулистых плечей и задницы. Я уже знала насколько он крут без своих черных тряпок. В образах моей памяти четко отпечатались его механические татуировки, его выверенные движения на турниках. Его ловкость и сила.
— Говори, — он резко остановился и развернулся ко мне лицом. Я чуть не впечаталась в его грудь.
Я то шла за его жопой, как осел за морковкой, и не успела сориентироваться. Оглянулась, а мы уже за гаражами. И Самойлов, наступая на меня своей массивной фигурой, втолкнул меня в узкий просвет между строениями.
Он был так близко…
Я мысленно отвесила себе хлесткую пощечину и выхватила из рюкзака пистолет. Решительно подняла руки и направила оружие на него. Уперла ствол прямо в его грудину.
— Слушай сюда, фрик, я знаю, что мою тачку угнал ты.
