Ричард, слегка запыхавшись, поднес мою руку к губам. Его поцелуй был едва ощутим, но в глазах горела страсть. И мне льстило данное чувство. Я осознала, что хочу быть любимой и желанной для этого мужчины. Непривычное ощущение, следует сказать. На Земле ни с кем рядом я ничего подобного не ощущала.
– Ты прекрасно танцевала, – сделал мне комплимент Ричард, уводя меня из круга.
Я улыбнулась в ответ.
А затем краем глаза заметила владыку драконов. Он подошел к Ариссе вместе с каким-то аристократом. По жестам я поняла, что последний представляет этих двоих друг другу.
– Слева у тебя за плечом. Только резко не оглядывайся, – негромко предупредила я Ричарда.
Мы к тому моменту уже подошли к одной из колонн, скрывшись от любопытных взглядов светского общества.
Ричард изобразил удивление на лице, повернулся медленно и неспешно, увидел нужную парочку и ухмыльнулся.
– Ну вот и предсказание дортий начинает сбываться.
– Ариссе не говори, – посоветовала я. – А то сбежит на самый край этого мира. Или откроет портал в соседний, немагический.
Ричард весело фыркнул в ответ.
Глава 39
В общем и целом бал удался на славу. Я протанцевала целых три танца с Ричардом, и каждый раз чувствовала, как его уверенные руки поддерживают меня, не давая оступиться. Мысленно я благодарила магический амулет, спрятанный в кармане платья – именно он помогал мне сохранять равновесие и не истоптать ноги своему супругу. Арисса тоже вальсировала с владыкой – они кружились по залу, погруженные в оживленный разговор. Я видела, как ее глаза блестели от волнения и радости, а улыбка не сходила с губ.
"
"Чем были заняты мои сестры, я толком не знала – они быстро растворялись в толпе гостей, то смеясь с кем-то из молодых дворян, то обсуждая что-то шепотом. Но домой они обе вернулись улыбавшиеся и раскрасневшиеся от волнения и радости. Их глаза светились счастьем, а легкая усталость лишь придавала им очарования. Значит, недовольных не осталось – а это было главное.
В столичный дом мы возвращались поздно ночью – улицы уже пустели, а фонари мягко освещали путь домой.
Линда, примостившись в углу кареты, дремала, прислонившись к бархатной подушке – ее алый макияж растекся, оставив розовые разводы на щеках. Рания же, не смыкая глаз, перебирала в руках веер с обломанными спицами – трофей от какого-то кавалера.
Дом встретил нас сонной тишиной. Слуги, в мятых ливреях, едва держались на ногах. Ричард скинул мундир в прихожей – золотое шитье зацепилось за дверную ручку, оставив нить-паутинку.
