Бессердечный повеса

Через приоткрытую дверь Хелен заглянула в тёмную комнату. Она услышала тихий звук, нечто среднее между стоном и рычанием, от которого у неё зашевелились волосы на затылке.

– Мне послать за доктором Уиксом? – спросила миссис Чёрч.

– Полагаю да, – сказала Кэтлин. – Хотя он не спал почти всю ночь, наблюдая за мистером Уинтерборном, и отчаянно нуждается в нескольких часах отдыха. Кроме того, если мы не в состоянии убедить нашего пациента принимать лекарства или пить воду, не знаю, чем доктор Уикс сможет помочь.

– Можно мне попробовать? – предложила Хелен.

– Нет, – хором ответили женщины.

Повернувшись к Хелен, Кэтлин пояснила:

– До сих пор мы не слышали от мистера Уинтерборна ничего, кроме ругательств. К счастью, по крайней мере, половина из них на валлийском, но они всё равно слишком вульгарны для твоих ушей. К тому же, ты не замужем, а он неподобающе одет, так что об этом не может быть и речи.

Из глубины комнаты послышались проклятия, сопровождаемые несчастным стоном.

Хелен почувствовала прилив жалости.

– Комната больного не откроет для меня ничего нового, – сказала она. – После того, как мама умерла, я ни один раз ухаживала за отцом.

– Да, но Уинтерборн не родственник.

– Он, определённо, не в том состоянии, чтобы меня скомпрометировать, а у вас с миссис Чёрч и так дел невпроворот. – Она умоляюще посмотрела на Кэтлин. – Позволь мне за ним приглядеть.

– Так и быть, – неохотно согласилась Кэтлин. – Но оставь дверь открытой.

Хелен кивнула и проскользнула в комнату.

Внутри царила жаркая и душная атмосфера, воздух пропитался резкими запахами пота, лекарств и гипса.

На кровати в скомканных простынях корчилась большая тёмная фигура больного. Хотя на нём была надета ночная рубашка, а одна нога загипсована от колена и ниже, Хелен смогла разглядеть смуглую кожу и волосатые конечности. Его чёрная, как обсидиан, шевелюра слегка вилась. Белые зубы сжались от боли, пока он пытался стащить с глаз повязку. Хелен заколебалась. Хотя Уинтерборн явно был нездоров, он походил на дикого зверя. Но когда она увидела, как дрожат и трясутся его руки, ее затопило сострадание.

– Нет, нет, – сказала она и поспешила к нему. Она осторожно положила ладонь на его сухой и горячий, как кухонная печь, лоб. – Спокойно. Лежите смирно.

Уинтерборн попытался её отпихнуть, но почувствовав прохладные пальцы, издал низкий звук и застыл. Казалось, он находился в полубессознательном состоянии от жара. Его обветренные губы в уголках потрескались.