Бессердечный повеса

Глубоко вздохнув, она заговорила спокойнее: – Я хотела поехать, но Тео думал, что я ещё не готова.

– Уже лучше. – Усмехнулся Уэст. – Всё ещё ложь... но лучше.

Хелен была избавлена от необходимости отвечать, потому что в дверном проёме появился Девон. Улыбаясь, он обратился ко всем сразу:

– По словам доктора Янцера, глаза Уинтерборна зажили. Зрение полностью восстановилось. – Его прервали радостные восклицания домочадцев. – Уинтерборн устал после осмотра. Позже все желающие смогут навестить его по одному. Так будет лучше, чем идти к нему всем сразу и глазеть, как будто он гиббон в Бристольском зоопарке.

Когда зрение восстановилось, и лихорадка прошла, Рис почувствовал, что практически пришёл в себя. В нём бушевал подъём энергии, в голове роились мысли об универмаге. Ему требовалось связаться со своими управляющими, с пресс-секретарём, с личным секретарём, с поставщиками и производителями. Хотя на короткий промежуток времени он доверял своему персоналу управление делами, но, если его не будет на месте, чтобы контролировать процесс, скоро они начнут работать спустя рукава.

В универмаге только что открылся книжный отдел. Как прошли первые две недели продаж? Расширенный и реконструированный буфет откроют через месяц. Укладываются ли плотники и техники в график?

Поглаживая подбородок, Рис обнаружил, что он колючий как ёж. Недовольный этим фактом, он позвонил в колокольчик у своей постели. После того как прошло около получаса, и никто не пришёл, Рис снова потянулся к звонку, когда вдруг появился седой, пожилой мужчина.

Невысокий, дородный малый, одетый в простой чёрный пиджак с длинными фалдами и тёмно-серые брюки. Его обычное, ничем не примечательное лицо напоминало неравномерно поднявшееся тесто, нос немного смахивал на луковицу, но тёмные, как смородины, глаза под белоснежными бровями, были мудрыми и добрыми. Представившись как Куинси, камердинер спросил, чем он может быть полезен.

– Мне нужно помыться и побриться, – сказал Рис. Поддавшись довольно редкому для себя минутному приступу самокритичности, он добавил: – Очевидно, задача окажется не из лёгких.

Камердинер не улыбнулся, только любезно ответил:

Куинси вышел, чтобы сделать приготовления, и вскоре вернулся с подносом, на котором лежали бритвенные принадлежности, ножницы, блестящие стальные инструменты и стеклянные флаконы с различными жидкостями. По указанию камердинера лакей принёс большую стопку полотенец и два больших ведра с горячей водой и таз.