Бессердечный повеса

«Куинси понадобится время, чтобы познакомиться с привычками, предпочтениями и причудами нового работодателя», – подумала Хелен. К счастью, он провёл десятилетия, практикуясь справляться с переменчивыми настроениями своих господ. Вряд ли характер Уинтерборна окажется хуже, чем у Рэвенелов.

За последние два дня Уинтерборна навестили несколько его сотрудников, включая управляющих универмагом, бухгалтера и пресс-секретаря. Они провели с ним несколько часов в семейной гостиной, выступая с докладами и получая указания.

– Универмаг для него больше, чем просто деловое предприятие, – сказал Уэст Хелен, пока Уинтерборн разговаривал наверху со своими управляющими. – Это то, кем он является. Универмаг занимает всё его время и больше он ничем в жизни не интересуется.

– Но ради чего? – в недоумении спросила Хелен. – Обычно мужчина стремится получать доход, чтобы заниматься более важными вещами.

– У Уинтерборна нет духовного мира, – сухо ответил Уэст. – Он, вероятно, будет возмущён одним предложением, что он у него имеется.

Сотрудники магазина уехали этим утром, а Уинтерборн провёл большую часть дня или в гостиной, или в своей спальне, упорно маневрируя на костылях без посторонней помощи, несмотря на указания врача, не нагружать больную ногу.

Заглянув в дверной проём гостиной, Хелен увидела, что Уинтерборн сидит в одиночестве, в кресле рядом со столиком из орехового дерева с мраморной столешницей. Случайно опрокинутая стопка бумаг разлетелась вокруг него по полу. Неловко наклонившись, он пытался поднять упавшие страницы, не свалившись при этом с кресла.

Беспокойство перевесило застенчивость и Хелен, не раздумывая, вошла в комнату.

– Добрый день, мистер Уинтерборн. – Она опустилась на колени и собрала бумаги.

– Не утруждайте себя, – послышался его хриплый голос.

– Никакого беспокойства.

По-прежнему стоя на коленях, она неуверенно подняла на него взгляд. Её сердце ёкнуло и пропустило пару ударов, Хелен смотрела в глаза, темнее которых никогда раньше не встречала, насыщенный карий цвет, казался чёрным, они были глубоко посажены на смуглом лице, и их обрамляли густые ресницы. Её нервировала его грубая привлекательность. Он мог бы быть самим Люцифером.