Бессердечный повеса

Как только они вошли, Кэтлин заметила стройную фигурку Хелен между параллельными рядами столов с растениями. С тех пор как её мать, графиня, скончалась, девушка взяла на себя заботу о двух сотнях орхидеях в горшках. Было очень сложно понять, какого ухода требовало к себе каждое из прихотливых растений, поэтому лишь нескольким избранным садовникам дозволялось ей помогать.

Заметив посетителей, Хелен потянулась к откинутой назад вуали, и стала прикрывать ею лицо.

– Не беспокойся об этом, – сухо сказала Кэтлин. – Лорд Трени выступает против траурных вуалей.

Чуткая к предпочтениям других Хелен сразу же оставила вуаль в покое. Она отставила в сторону небольшой чайник с водой, и подошла к посетителям. Хотя Хелен не обладала лучезарным очарованием своих младших сестёр, она была по-своему привлекательна, её красота напоминала прохладный свет луны. Кожа выглядела по-аристократически бледной, а белокурые волосы были очень светлого оттенка.

Кэтлин находила крайне интересным тот факт, что хотя лорд и леди Трени дали всем своим четырём детям имена персонажей из греческой мифологии, Хелен единственной досталось имя смертной.

– Простите, что прерываю ваше занятие, – извинился Девон, после того как их представили друг другу.

На её губах появилась нерешительная улыбка.

– Ничуть, милорд. Я только осматривала орхидеи, чтобы убедиться, что им ничего не нужно.

– Как же вы определяете, чего им не хватает? – спросил Девон.

– Я вижу это по цвету их листьев или состоянию лепестков. Ищу признаки присутствия тли или трипса.

– Покажете мне орхидеи? – попросил Девон.

Хелен кивнула и повела его вдоль рядов, указывая на определённые образцы.

– Эта коллекция раньше вся принадлежала моей матери. Одной из её любимых орхидей была Перистерия высокая, – она показала ему растение с мраморно-белым цветком. – Центральная часть цветка похожа на миниатюрного голубя, видите? А это Дендробиум Аэмулюм. Её называют перистой орхидеей из-за формы лепестков.

– Я их не выношу, – призналась Кэтлин, сморщив нос. – Прежде чем эти жадные, привередливые цветы расцветут, должна пройти целая вечность. А некоторые из них воняют, как старые ботинки или протухшее мясо.

– Они тоже не входят в число моих любимых, – согласилась Хелен. – Но я надеюсь однажды проникнуться к ним симпатией.