Бессердечный повеса

Сделав медленный, успокаивающий вдох, Хелен расправила юбки, выпрямила спину, и положила пальцы на клавиши. Она с энтузиазмом принялась играть произведение, которое знала по памяти, «Аллегро» из сюиты для фортепиано Генделя в Фа-мажоре. Отрывок был оживлённым, запутанным и достаточно сложным, чтобы заставить Хелен отвлечься от своего румянца. Её пальцы танцевали по клавишам в вихре движений, непрерывно держа бурный темп, в течение двух с половиной минут. Когда она закончила, то посмотрела на Уинтерборна, надеясь, что ему понравилось.

– Вы играете с большим мастерством, – сказал он.

– Это ваше любимое произведение?

– Самое сложное, – ответила Хелен, – но не любимое.

– Что вы играете, когда никто не слышит?

Вежливый вопрос, заданный с валлийским акцентом, при котором звуки гласных были такими же длинными, как плечи Уинтерборна широкими, заставил живот Хелен приятно сжаться. Смутившись, она не спеша ответила:

– Я не помню, как она называется. Преподаватель игры на фортепиано научил меня этой мелодии очень давно.

Вызывая в памяти, она сыграла аккорды, которые с детства запали в душу, нежно касаясь пальцами клавиш. Печальной мелодии всегда удавалось взволновать Хелен, заставить её сердце томиться по вещам, которым она не могла дать названия. Закончив, Хелен оторвала взгляд от клавиш и обнаружила, что Уинтерборн смотрит на неё как завороженный. Он быстро скрыл свои эмоции, но она успела заметить, промелькнувшую на его лице смесь замешательства, восхищения и какого-то непонятного жаркого и тревожащего чувства.

– Она валлийская, – сказал он.

Хелен покачала головой, недоверчиво рассмеявшись.

– О влюблённом, который просит чёрного дрозда передать сообщение своей возлюбленной.

– Почему он сам не может к ней пойти? – Хелен поняла, что они оба говорят вполголоса, как будто обмениваются секретами.

– Он не может её найти. Он слишком сильно влюблён, и это мешает ему ясно видеть.

– Чёрный дрозд её находит?

– В песне об этом не говорится, – сказал он, пожав плечами.

– Но я должна знать, чем закончилась история, – запротестовала Хелен.

Уинтерборн рассмеялся. Звук был неотразимый, лёгкий, немного грубоватый. Когда он ответил, его акцент стал заметней.

– Вот, что случается, если читать романы. История не нуждается в концовке. Не в ней суть.

– А в чём? – осмелилась она спросить.

Он посмотрел на неё своими тёмными глазами.

– Что он любит. Что ищет.