Бессердечный повеса

– Я не хочу, чтобы ты включал и меня в их список, – ответила она с таким достоинством, которое только могла проявить женщина, поправляя нижнее бельё.

– На этот раз, твои желания не имеют значения. Если ребёнок появится, мы не сможем заставить его исчезнуть. И он наполовину мой. – Девон не удержался и потрясённо посмотрел на её живот, как будто его семя уже дало росток внутри Кэтлин. Она сделала шаг назад, и это маленькое движение привело его в ярость. – Когда у тебя начнутся месячные? – спросил Девон, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Через две, возможно три недели. Я пошлю тебе телеграмму в Лондон, когда это случится.

– Если это случится, – резко поправил её Девон, – и тебе не придётся посылать чёртову телеграмму, ты всё ещё едешь со мной. И не утруждай себя вопросами, я устал объяснять каждое своё решение, каждому человеку в этом богом забытом месте.

Он оставил её, не дав ответить, убегая прочь, как будто сам дьявол шёл за ним по пятам.

Путешествие по железной дороге до Лондона заняло невероятных два часа, что было, по крайней мере, в четыре раза быстрее поездки в карете. Такое решение оказалось крайне удачным, ведь вскоре выяснилось, что Рэвенелы не самые дисциплинированные пассажиры.

Пандору и Кассандру переполняло волнение, они впервые отправлялись в путь на поезде. Девочки тараторили и восклицали, носясь по платформе вокзала, как голуби в поисках крошек, умоляя Уэста купить специальные железнодорожные издания популярных романов, по цене лишь шиллинг за книгу, и бутерброды, упакованные в хитроумные маленькие бумажные коробочки, и носовые платки с изображением сельских сцен.

Нагруженные сувенирами, они вошли в фамильный вагон первого класса и сначала посидели на каждом место прежде, чем выбрали те, которые пришлись им по душе.

Хелен взяла одну из своих орхидей в горшке, редкую и привередливую разновидность Голубой Ванды, чей длинный, хрупкий стебель был зафиксирован палочкой и обрывком ленты.

Несмотря на неприязнь цветка к перемещению, Хелен полагала, что лучше забрать его с собой в Лондон. Всю дорогу она держала орхидею на коленях, сосредоточенно разглядывая проплывающий мимо пейзаж.

Вскоре после того, как поезд покинул станцию, Кассандру укачало, пока она пыталась читать. Закрыв книгу, она устроилась на сиденье и, сомкнув глаза, изредка постанывала, когда поезд покачивало.