Бессердечный повеса

– Но вопреки всему, кажется, нам с тобой удалось принять правильные решения ...

– Нет, – прервал его Уэст, – я здесь совсем ни при чём. Ты сам решил взять на себя бремя ответственности за поместье. Ты принял решения, которые привели к сделке по аренде и открытию месторождения железняка. Тебе не приходило в голову, что если бы кто-то из предыдущих графов потрудился произвести улучшения на земле, то месторождение гематита было бы найдено десятки лет назад? Ты бы совершенно точно нашёл его, когда приказал вырыть дренажные траншеи для фермеров.

Понимаешь, Приорат Эверсби в хороших руках – твоих. Ты изменил сотни жизней к лучшему, включая и мою. Человек, который всё это сделал, кто угодно только не бездельник. – Уэст сделал паузу. – Боже, я чувствую, к горлу подступает искренность как тошнота. Пора остановиться. Доедем до дома, чтобы ты сменил обувь? Потом мы можем вернуться сюда, поговорить с геодезистами и пройтись по местности.

Размышляя над вопросом, Девон засунул камень в карман и встретился взглядом с братом.

Всё о чём он мог сейчас думать, что ничего из этого не имеет значения без Кэтлин. Он должен сейчас же поехать к ней и каким-то образом заставить понять, что, за последние несколько месяцев, сам того не замечая, он изменился. Девон стал мужчиной, который был способен на любовь.

Боже, как же безумно он любил Кэтлин.

Ему необходимо найти способ её убедить, хоть это и будет нелегко.

С другой стороны... Девон не тот человек, который сторонится трудностей.

Он посмотрел на брата и сказал неровным голосом:

– Я не могу остаться.

Мне нужно вернуться в Лондон.

Утром, в день отъезда Девона, Хелен не спустилась к завтраку, но передала, что у неё началась мигрень, и она останется в постели. Кэтлин не могла вспомнить, когда в последний раз Хелен нездоровилось, и поэтому сильно беспокоилась. Дав ей дозу опиума, смешанного с патокой, чтобы облегчить боль, она приложила холодный компресс к её лбу и проследила за тем, чтобы в комнате было темно и тихо.

Как минимум, раз в час, пока Хелен спала, Кэтлин или одна из близняшек подходили на цыпочках к двери её комнаты и заглядывали внутрь.

Она не проснулась ни разу во время их визитов, только вздрагивала, как спящая кошка, и, судя по всему, видела сны, которые были далеки от приятных.

– Это же хороший знак, что у неё нет жара? – спросила Пандора днём.

– Да, – ответила Кэтлин. – Я подозреваю, что после волнений на прошлой неделе ей нужен отдых.

– Не думаю, что дело в этом, – сказала Кассандра.