Бессердечный повеса

Чем больше она сопротивлялась, тем крепче он сжимал объятия, пока она обессилено не упала к нему на грудь. Кэтлин пыталась сдержать рвущиеся из горла звуки, но они лишь усиливались.

– Вы в безопасности, – услышала она его голос. – Тихо... вы в безопасности. Я вас не отпущу.

Она смутно осознала, что больше не пытается убежать, а, наоборот, старается прижаться ближе и спрятаться у него на груди. Её руки обвились вокруг его шеи, лицо прижалось к его горлу, и она начала так сильно всхлипывать, что была не в состоянии ни думать, ни дышать.

Корсет казался слишком тугим, будто её грудь умышленно сжало в челюстях какое-то живое существо. Кэтлин почувствовала слабость, колени подогнулись. Она начала медленно оседать, но её подхватили и подняли сильные руки. Кэтлин была не в состоянии отыскать опору или контролировать ситуацию. Она могла лишь сдаться на милость сгущающихся вокруг неё теней.

Спустя какое-то время, к ней начало медленно возвращаться сознание. Кэтлин пошевелилась, услышав рядом с собой приглушённые голоса, удаляющиеся шаги и неослабевающий стук дождя по крыше. Она раздражённо отвернулась от этих звуков, желая снова погрузиться в приятную дремоту. Что-то мягкое и тёплое нежно коснулось её щеки, от этого Кэтлин окончательно пришла в себя.

Вспомнив шторм, она напряглась.

Около уха послышалось таинственное бормотание:

– Вы в безопасности. Обопритесь на меня.

Кэтлин распахнула глаза.

Она обнаружила, что смотрит в глаза тёмно-синего цвета. Поняв, что Девон держит её в своих объятиях, Кэтлин испытала слабый, не сказать что совсем неприятной, укол боли где-то под рёбрами. Они сидели на полу седельной комнаты, на куче сложенных одеял и ковриков для лошадей. Здесь было самое тёплое и сухое место во всей конюшне, для удобства расположенное рядом со стойлами. Сквозь люк в крыше падал свет на ряды сёдел, покоившихся на крючках, прикреплённых к стенам из веймутовой сосны.

Решив, что она не готова столкнуться с ужасными последствиями своего поведения, Кэтлин снова закрыла глаза. Её опухшие веки чесались, и она неловко подняла руку, чтобы их потереть.

Девон поймал её запястье, и отвёл в сторону.

– Не надо. Вы только сделаете хуже. – Он вложил ей в руку мягкую ткань, один их тех обрезков материи, которыми протирают сбрую. – Она чистая.