Бессердечный повеса

– И зачем?

Взяв записку, которая была приложена к посылке, Кэтлин прочитала слова, нацарапанные размашистым почерком:

Девон нарочно выбрал шаль с самыми яркими оттенками. Такой предмет одежды вдова никогда не сможет позволить себе надеть.

– Я не могу её принять, – сказала она, нахмурившись. – Это подарок от лорда Трени, и он слишком личный. Возможно, если бы он послал носовой платок или коробку конфет...

– Представь, что это очень большой носовой платок, – предложила Кассандра.

– Даже если бы я её и оставила, – сказала Кэтлин, – мне пришлось бы перекрасить её в чёрный цвет.

Девушки выглядели настолько ошеломлёнными, словно она предложила кого-нибудь убить. Они заговорили все одновременно:

– Испортишь такие прекрасные цвета...

– Как же я смогу носить её в первозданном виде? – спросила Кэтлин. – Я буду похожа на цветастого попугая. Только представьте, какие поползут слухи?

– Ты сможешь носить её дома, – вмешалась Пандора. – Никто не увидит.

– Примерь, – убеждала Кассандра.

Несмотря на отказ, девочки уговорили Кэтлин накинуть шаль на плечи, чтобы просто взглянуть, как она смотрится.

– Как красиво, – сказала Хелен, лучезарно улыбнувшись.

Такой роскошной ткани она никогда не видела, на ощупь шерсть была лёгкой и мягкой. Кэтлин провела ладонью по богатым оттенкам и вздохнула.

– Полагаю, у меня рука не поднимется испортить шаль анилиновой краской, – пробормотала она. – Но графу я скажу, что всё-таки её перекрасила.

– Ты собираешься солгать? – спросила Кассандра, широко распахнув глаза.

– Ты подашь нам не очень хороший пример.

– Надо отбить у него охоту посылать неподобающие подарки, – сказала Кэтлин.

– Не его вина, что он не разбирается в правилах приличия, – заметила Пандора.

– Он знает правила, – мрачно сказала Кэтлин, – и получает удовольствие, нарушая их.

Потянувшись за серебряной ручкой для пера, он вставил новый наконечник и вытащил чистый листок из близлежащей кипы бумаг. Этим утром он уже успел написать полдюжины официальных писем юристам, банкирам и подрядчикам, а также нанял агента для анализа финансового состояния имения.

Он поморщился, взглянув на свои пальцы, перепачканные в чернилах. Даже паста из лимона и соли, которую дал ему камердинер, не отмоет всех пятен. Он устал от писанины, но больше всего он устал от цифр. Поэтому послание Кэтлин стало приятным отвлечением.

Вызов не должен оставаться без ответа.

Глядя на письмо с лёгкой улыбкой, Девон обдумывал лучший способ ей досадить.